Разделённые

Несколько слёз капают на землю парящего острова, и из них рождаются новые дети Солнца и Луны.

Глава 1. Лучезар

Примечания автора - значение всех неизвестных слов в конце главы

Я Солнцем рождённый

И им озарённый.

Его восхваляю

Отцом называю,

Но правила душны,

Законы мне чужды.

Смогу ли я верность свою сохранить?

– Лучезар, о чём задумался?

Я неторопливо повернул голову и уставился на солнечника, чьи волосы были приятного оттенка соломы и лёгкими волнами спускались до плеч. Такие были у членов Сияющей Общины.

– О бытие, – улыбнувшись, ответил я и вновь обратил свой взор ввысь.

Нежно-голубое небо, которое никогда не становилось тёмным. Лишь иногда свет клона Солнца заслоняли пушистые облака, отбрасывая причудливые тени на красного оттенка землю.

– Лучше бы подумал о том, как не влипать в неприятности. Было бы неплохо, чтобы ты стал чуточку серьёзнее. Мне потом из-за тебя приходится краснеть перед Старейшинами.

– Жалеешь, что стал моим сольханом, Солнцесвет? – выгнув бровь, спросил я, прекрасно зная ответ.

Мы все друг другу являемся братьями, одна лишь разница – возраст. Юные солнечники не могут обойтись без помощи со стороны старших, и к каждому из них приставляют своего сольхана – старшего брата.

– Разве я хоть раз жаловался на то, что выбрал тебя своим лонерисом? – вздохнул он.

– Нет, – я отклонился назад, подставляя лицо свету солнечного двойника.

– Когда ты станешь прислушиваться к моим наставлениям?

– Пожалуй, никогда, – без зазрения совести ответил я, помня о том, что Солнцесвет любит честность.

– Когда-нибудь такое поведение тебе аукнется, – строго произнёс он, и его обычно мягкий голос стал похож на жёсткий камень, что находились вокруг горячих источников.

– Возможно, – не стал отрицать я и широко улыбнулся. – Но ведь ты всегда будешь на моей стороне?

– Нет, – сказав это, Солнцесвет резко развернулся и зашагал прочь. Я же лишь наклонил голову на бок.

Мой сольхан имеет крайне горделивый и упрямый характер, но и к нему можно найти подход.

Я поправил спавшую с плеч белую рубаху, с узором в виде золотого Солнца. Сольхан часто ругал меня за то, что я ношу лучодэ неопрятно, но мне нравилось развязывать шнуровку на груди и подставлять кожу лучам, пусть и ненастоящего, Солнца.