Разделённые

Прошло совсем мало времени после моего рождения, как я попросила выделить мне отдельный лунодом. Я не хотела жить вместе с теми, чьи веселые разговоры затихали, стоило мне подойти к ним. Ширеле начинали рассказывать страшные истории о Горящих Землях, которые слышали от Старейшин, и это очень сильно меня пугало.

Я совру, если скажу, что не чувствовала того, что они искренне хотят, чтобы я покинула их лунодом, а потому специально поднимали страшащие меня темы.

Мою шилэнис волновало моё будущее, в то время как мне самой было абсолютно всё равно.

Конечно, нет.

Даже думать о подобном было бы смешно, поэтому я не думала, а просто примирилась с судьбой, которую уготовила мне моя прародительница.

Последняя песчинка скатилась по гладким бокам песочных часов – прошло пять лунут. Я медленно потянулась к ним, чтобы перевернуть и начать отсчет заново. Но мне помешали.

– Лунгрет, Лунолика, – ко мне бесцеремонно вторглась моя шилэнис и, уперев руки в бока, поинтересовалась. – Открывает ли ночь новые грани твоего существования?

Я перевела на неё взгляд и в который раз подивилась тому, какой у неё красивый оттенок кожи – тёмно-серый с синим переливом. Яркие голубые глаза смотрелись очень контрастно, обрамленные густыми чёрными ресницами. И хотя глаза у меня были похожего цвета, и ресницы тоже были тёмными, тон моей кожи был самым обычным – голубоватым, довольно светлым.

– Лунгрет, Лунайра, – ответила я, видя в её радужках плохо скрываемоё недовольство. – Ночь открывает для меня новые грани сущности, наполняя моё существование светом.

– Тогда почему ты проводишь ночи, находясь здесь?

Её звонкий голос задрожал, выдавая сильное волнение, но я не могла против собственной воли пойти к другим ширеле ради спокойствия Лунайры.

– Прости меня, – это всё, что я смогла выдавить из себя.

– Это совсем никуда не годится! – Лунайра присела рядом со мной и, задержав взгляд на песочных часах, добавила. – Ты не можешь всю жизнь просидеть в лунодоме. Наша прародительница даровала тебе жизнь не для того, чтобы ты сидела одна.

– Может ей и вовсе не нужно было даровать мне эту жизнь? – мои плечи дрогнули. – Меня все сторонятся, а я никак не могу это исправить.