Академия неслучайных встреч

Сам Иртольф Эрмеслан называл её жемчужиной своей коллекции.

- Коллекции? – переспросила я. Не понравилось мне это слово. Сразу представился эдакий увлечённый энтомолог в пенсне, который острыми булавками прикалывал к бумаге и прятал под стекло ярких бабочек.

- Видите ли, любознательная юная госпожа, Эрмеслан – академия не для всех.

- Только для избранных? – недоверчиво хмыкнула я. Прозвучало, пожалуй, не слишком-то уважительно, но мне тут же вспомнились прочитанные книги в жанре фэнтези. Там всегда кто-то являлся избранным в соответствии с каким-нибудь древним пророчеством.

- Можно и так сказать, - отозвался собеседник. – Миров очень много, как и существ, что там обитают. Есть такие расы, в которых к магии способны абсолютно все представители, однако далеко не каждый из них становится студентом академии. Для некоторых родителей это такая же часть престижа, как и, к примеру, одежда, сшитая лучшим портным. Именно потому они и начинают готовить своих отпрысков к поступлению в академию ещё в раннем детстве.

- Как Ваура, - подумала я вслух, вспомнив рассказанное инкубом в тот день, когда пыталась помешать им с Кеем подраться.

- Но окончательное решение всегда принимает ректор. Кого зачислить в академию, а кому отказать. Оставить студента на второй год обучения или исключить. Отправить на практику раньше либо позже. Другие преподаватели могут высказывать свои рекомендации, но вердикт выносит только сам господин Эрмеслан.

Я вспомнила ректора. Да уж, такому, как он, наверняка свойственно стремление к единоличной власти.

- Он ведь получил академию по наследству, - подтвердил мои размышления библиотекарь. – Большая ответственность. Кроме того, собственных детей у ректора пока, к сожалению, нет, поэтому всех студентов можно назвать его чадами.

Я едва не сказала, что не хотела бы такого приёмного папочку, но вовремя прикусила язык. Мне и так снова стало не по себе от участия в разговоре с обсуждением ректора.

- А по какому принципу ректор отбирает студентов? – всё же решилась поинтересоваться я.

- Боюсь, ответить может только он сам, - отозвался собеседник. – Но, как видите, академия существует давно и процветает. Что, как я надеюсь, будет и впредь.

Мне отчего-то показалось, что в его словах прозвучала тревога. Словно он сам в них вдруг засомневался.