Три песни времени

Понимаю я все… Слушай, полуночник, – встрепенулась она. – Шел бы ты спать, а? Я за ней присмотрю.

– Это ты могла бы и не говорить, – мягко усмехнулся Мамору. – Кто еще присмотрит за ней лучше?

– Полагаю, ты, – невозмутимо отозвалась его собеседница. – Но до тех светлых времен еще неблизко. Так что – брысь. – И она притворно-строго нахмурилась. На милой мохнатой мордочке это выражение смотрелось очень забавно.

Такседо наклонился, приникая губами к губам спящей, прошептал ей на ухо что-то неслышно-ласковое.

У подоконника он обернулся:

– До встречи, Луна.

– До встречи. И, Мамору… Спасибо тебе.

Синие глаза дрогнули в насмешливом прищуре:

– Знаешь, Луна, после Дианы ты – самая замечательная кошка в этой Галактике! – и бесшумная черная тень смешалась с заоконным мраком.

– Льстец! – растроганно фыркнула ему вслед самая замечательная кошка Галактики, изо всех сил стараясь сохранять суровый тон.

…В доме все стихло.

Луна вспрыгнула на подоконник, и ее глаза – мудрые тысячелетние глаза цвета старого золота – обратились к ночному светилу.

– Я помню свое слово, Селена, – тихо сказала она. – Помню и держу.

Все началось, как обычно.

Настырное пиликанье передатчика раздалось как раз в ту минуту, когда уютная дрема начинает плавно перетекать в первый, самый сладкий и желанный сон.

Усаги что-то неразборчиво промычала спросонья, и медленно начала выползать из постели, по которой уже энергично топталась безжалостная и сверхответственная Луна.

– Усаги! Просыпайся скорее! Демоны ждать не будут!

– Да я уж знаю… – недовольно пробурчала Великая воительница Добра и справедливости, выпутываясь из одеяла. – У них бессонница что ли, у демонов этих?! – в сердцах выпалила она.

– Зло не дремлет! – назидательно изрекла кошка, нетерпеливо переминаясь по подоконнику.

– Из нас двоих это лучше получается у тебя, – раздраженно наморщила нос Усаги, нащупывая ногой тапочки, а ладонью – брошку на столике. – Так что мне можно напрасно не напрягаться.

– И чего ты сегодня такая разозленная? – фыркнула Луна, выпрыгивая в окно вслед за своей перевоплотившейся хозяйкой.