Кухарка для дракона

Раздался неприятный хруст, и животное обмякло, глаза подернулись пеленой, а довольный князь тут же дунул на нее тонкой струйкой пламени.

— А вот и ужин, — радостно сообщил он и, оторвав первый кусочек от прожаренного бочка, предложил мне: — Будешь?

И я бы отказалась, ибо после всего пережитого кусок в горло не должен лезть, но живот многозначительно заурчал, прямо намекая на то, что неплохо бы и подкрепиться.

На вкус жмыга оказалась обыкновенной красной рыбой и крайне быстро закончилась. Из-за последнего куска пришлось даже поспорить, но князь, как истинный рыцарь, слегка поупиравшись, уступил даме.

— А с солью было бы лучше, — облизывая пальцы, произнес он.

— Ага, — прислоняясь к стволу, согласилась я. — А если еще добавить кориандр, тимьян, базилик и укроп, то будет вообще великолепно.

— Надо будет попробовать. В следующий раз, — пошутил дракон, но мне было не до смеха. В этот раз выбраться бы. На какое-то время повисла тишина, изредка разрываемая снизу хрустом, скрежетом то ли зубов, то ли древесины и шипением вонючих гейзеров.

— Зачем вы вообще это сделали? — вскоре решилась я прервать молчание.

— Что сделали? — меланхолично поинтересовался успевший уже задремать дракон. Вот это выдержка!

— Убили невест! — обличительно ткнула в его сторону пальцем.

И хоть я знала, что грубить Лирдоу не стоит, сдержаться не могла. До сих пор перед глазами стояли мертвые глаза прекрасной эльфийки.

— А это не мы, если ты не заметила, — пробурчал недовольный дракон, посверкивая в стремительно опустившейся темноте голубыми светящимися огоньками глаз с вертикальными зрачками.

— А кто тогда?! Почему у меня и маркизы Бурье оказались карты совсем от другого места?

— Потому что именно туда вы и должны были попасть! — сердито отчеканил советник, пресекая на корню все возможные возражения. — Вы с ней — и еще четыре девушки, которые, вероятнее всего, так же, как и маркиза, не выжили. Страховочные амулеты по неизвестной пока причине оказались разряжены, хотя я лично сегодня утром заряжал каждый из них.

— Но... в Ригароссе солнце заходит намного раньше, а здесь вы появились только... когда меня убивали.

— Именно, мой птенчик, — язвительно отозвался князь. — И, не поверишь, после заката шесть часов я только тем и занимался, что искал свою пропажу.