Кухарка для дракона

— Вы можете сделать это после того, как леди Ларина оденется! — отрезала Бертина и одним ловким движением вытолкнула опешившего виконта из ванной, тут же закрыв за ним дверь на засов.

Надо отдать «брату» должное, выламывать замок или продолжать скандал он не стал.

— Зря ты это сделала, — ровным, я бы даже сказала, равнодушным голосом произнес он, обращаясь то ли ко мне, то ли к служанке. — Глупышка, ты даже не представляешь, кому только что перешла дорогу.

Хлопнула входная дверь, и только после этого я смогла выдохнуть.

Руки затряслись мелкой дрожью, а сердце, несмотря на отступившую угрозу, продолжало стучать где-то в горле.

— Что у вас тут произошло? — обернулась ко мне эльфийка.

И только сейчас я с кристальной ясностью осознала, что шансов на успех у меня не было совсем, и если бы не Бертина... Добыв проклятую булавку, так нужную Лирдоу, я бы все равно вылетела с отбора. Потеря невинности — это весомое нарушение условий.

Как же мерзко! В последний раз так гадко я себя ощущала в ночь перед отъездом, когда Тиран меня целовал.

А сейчас я сама... Закусив почти до крови кулак, я старалась задушить подступающие слезы, но куда там. Эмоции накатывали волнами, и каждая последующая была сильнее предыдущей.

Что же я только что натворила! И чем мне это еще аукнется? В лице Тирана я нажила непримиримого врага, а дракон вряд ли станет меня защищать. Мне конец!

— Не первый скандал? — понимающе уточнила камеристка, видя мое состояние.

Я лишь всхлипнула и кивнула. Больше она ничего не спрашивала.

Молча подогрела воду, вымыла мне волосы, сполоснула чистой водой и предложила новое полотенце.

— Выходите, леди. Сегодня все невесты завтракают с королем. Это уже совсем скоро, а вас еще в порядок надо привести, — и недовольно покачала головой.

Я бросила беглый взгляд в зеркало. Н-да уж, красотка! Глазищи красные, как у упыря, нос опух и приобрел легкую синюшность, губы, наоборот, пылали, а на шее… Великий Двуединый! На шее медленно наливалось багрянцем отвратительное пятно, которое я тут же прикрыла полотенцем, чтобы эльфийка ничего не заметила.

О степени ее болтливости я могла лишь догадываться, и проверять ее и тем самым плодить о себе и «брате» слухи вовсе не собиралась.

Наряд мне выбирала камеристка. Это был светло-желтый шифоновый свободный сарафан, который надевался поверх белой блузы с высоким воротом и расшитыми бисером воланами на рукавах. На мой вкус, смотрелось отвратительно, но спорить я не стала, не ради победы сюда приехала.