Кухарка для дракона

Глупое желание помахать ей вслед я задавила на корню. И так бедняжке сейчас тяжело, не хватало еще желать ей счастливого пути. Пути в никуда.

Когда карета развернулась и направилась к воротам, в окне я увидела Ларину. Все то же безразличие на лице, та же покорность, вот только в глазах ее стояли слезы, которые теперь никогда не прольются, ведь в храме божьем не поощряется слабость духа. Бедная Лара.

— Идем, дорогая, — за руку меня ухватил подошедший сзади Тиран и ласково сжал холодные пальцы в своей теплой ладони.

— Замерзла, сестренка? — поинтересовался он, тепло мне улыбаясь, будто бы я и в самом деле была его любимой сестрой. — Накинь, а то простынешь.

На плечи мне опустился мягкий шерстяной плащ, отороченный горностаем по краю капюшона.

Хотелось закричать: «Ненавижу, тварь!» — но вместо этого я сдержанно поблагодарила «брата» за заботу и закуталась в плащ, ибо, несмотря на летний сезон, зори у нас, на севере Даросса, были холодными. Единственное, я все же не удержалась и вырвала руку из хватки Тирана.

Не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Опекун же сделал вид, что ничего не произошло, вновь войдя в роль заботливого братца, из которой он вчера так неосмотрительно выбился, когда застукал нас с Ларой в библиотеке.

Слова Ларины до сих пор отдавались беспокойством в душе. Если она настолько боялась отбора, что даже открыто пошла на бесчестье, что же там ждет меня? Да и Тиран… Какую игру он затеял, и зачем ему так нужно попасть во дворец, что он даже готов пожертвовать своей любимой игрушкой? Да, корона давала неплохое вознаграждение за присутствие каждой из претенденток, но что-то мне не верилось, что дело тут в только деньгах.

Наша карета была не в пример наряднее той, что увезла в сторону Западного пространственного вокзала Ларину. Герб графа Ридейро горделиво золотился с обеих сторон, мерцая в сумерках магическим голубоватым светом, а весь кузов был украшен резьбой с позолоченными вставками и шелковыми серебряными лентами.

Верх безвкусицы, но многим аристократам нравилось.

Старый граф даже не вышел.

Меня усадили на мягкий диванчик, обитый алым бархатом, лицом по ходу движения. Тиран устроился напротив и дважды стукнул кулаком по стенке, давая кучеру знак. Раздался свист кнута, и карета, мягко покачиваясь, тронулась в путь. До Центрального пространственного вокзала было три часа пути. Сама не знаю, как, но я умудрилась задремать, а очнулась в объятиях Тии’рана.