Кухарка для дракона

И если Ларину он просто обрек на жалкое существование до конца дней, то меня ничто не мешало и убить. Как тогда сказали в графской библиотеке? Несчастные случаи не расследуются.

— Открой глаза, — обманчиво спокойно попросил он. — Я хочу, чтобы ты видела.

— Свою смерть? — испуганно прошептала я, медленно разомкнув веки и боясь увидеть перед собой монстра в бешенстве.

— Нет, милая, — грустно, если не сказать тоскливо протянул Тиран, ласково поглаживая большим пальцем суматошно бьющуюся на шее жилку. И выглядел сейчас он, скорее, как побитый пес, нежели грозный волкодав.

— Я хочу, чтобы ты видела, что ты со мной сделала, ведьма зеленоглазая! — прорычал он и уже двумя руками обхватил мою голову, заставляя смотреть в его пылающие глаза.

Страсть, ненависть, вожделение, отвращение — такой несопоставимый коктейль бурлил сейчас в его обычно холодных, как лед, глазах. От бушующей внутри грозы эмоций светло-голубая радужка начала слегка светиться, как у драконов, но если у ящеров это была естественная реакция на темноту, то у Тирана подобное свечение могло означать лишь одно — в его крови плескалась магия, очень много магии, и вряд ли виконт сейчас был способен себя контролировать, раз допустил подобный выброс.

Испугалась ли я? Мягко сказано! Вжавшись в спинку кресла, как напуганный котенок, я еще и ноги к груди подтянула на всякий случай. Хотелось забиться как можно глубже, чтобы только оказаться подальше от нависшего надо мной мужчины, но, увы, я не могла даже отвести взгляда от его пылающих глаз.

— Довольна? — презрительно выплюнул он и, с силой оттолкнув меня, быстро отошел к окну.

На пол полетел камзол, следом за ним отправилась и рубашка, а опекун, нервно поигрывая мускулами, схватил вино и отхлебнул прямо из бутылки. Утерев рукой губы, он пару раз рвано вздохнул, успокаиваясь.

— Ты хоть понимаешь, что за кражу той безделушки я должен был тебя убить? — обреченно произнес он.

Я кивнула. Хотя этот жест не имел никакого смысла: все равно Тиран стоял ко мне спиной и видеть его не мог.

От одного лишь воспоминания, как я «крала» булавку, кровь предательски прилила к щекам. Одним махом осушив то, что чудом еще оставалось в моем бокале, я затаила дыхание, боясь вновь обратить на себя внимание опекуна. Слишком ясно понимала, что ничем хорошим для меня этот разговор не закончится.

— Твоя судьба была решена, но я вмешался. Не имел на это права, но... Ты должна была умереть, Кара! — раненым зверем взревел Тиран и быстро обернулся, напугав меня не на шутку.