Метель для дракона

Она предаст тебя, сдав своим братьям. Выведет их к нашему логову!

– Я ненавижу мою семью, – тихо проговорила Инес, выделяя каждое слово.

Закрыв глаза, она прикусила щеку, когда пламя ярко вспыхнуло в крови, проносясь по венам выжигающей все на своем пути волной. Глубоко вздохнув, она заставила себя успокоиться, чтобы не выпустить огонь наружу и не спровоцировать драконов рядом с собой.

– Я не знаю, как заведено у горных, но тот мир, в котором я росла, не предполагает любви. Браки заключаются исходя из выгоды и поддержания чистоты крови в родах.

Когда мать братьев умерла, отдав свою жизнь, исцеляя старшего сына, отец женился во второй раз. Моя мать была родом из степей у Пепельного моря. Когда я родилась, она сделала что-то с собой, чтобы больше никогда не забеременеть. Отец и до этого не был ласков с ней, а после этого стал бить при каждом удобном случае.

Пальцы Теймена сжались на ее ладони, но он ничего не сказал. В его пряном запахе появились горькие нотки ярости. От Юлиана повеяло ужасом и недоверием, но хотя бы не ненавистью.

Инес прикрыла глаза и отвернулась, выдыхая. Сердце сдавило в груди, но она не собиралась больше молчать. Она была готова начать новую жизнь, но для этого нужно было оставить позади все страхи и боль из прошлой.

– Когда мне исполнилось девятнадцать, отец заболел, став слабым и лишившись возможности менять ипостась. Его пламя больше не было достаточно горячим. Мать решила, что это ее шанс на свободу, и сбежала, пропав без вести. Пару недель назад я узнала, что братья нашли ее и убили.

Инес подняла голову вверх, чтобы сдержать слезы, но не смогла, и они потекли по щекам. От руки Теймена повеяло жаром, когда он попытался успокоить ее своей магией.

– Я бы не сказала, что она любила меня. Скорее, избегала и была равнодушна. Она ненавидела отца, а я была его дочерью. Но, по крайней мере, рядом с ней я не ощущала всех тех давящих эмоций, которые обрушивались на нас каждый раз, стоило покинуть наши комнаты. Люди служат степным драконам. Живут в гнездах.

Ненавидят, но не могут ничего с этим поделать, – Инес крепко зажмурилась. – Я не смогу сосчитать, сколько раз представляла, как они наконец решатся и вгонят копье в мое сердце, сколько раз желала этого. Жить в том океане ненависти и презрения – это не жить вовсе.

Сердце лихорадочно колотилось, от боли сводило пальцы рук, и тошнота подкатывала к горлу вместе с пламенем. Даже жар от ладони Теймена не помогал успокоиться.

– Инес, не надо, – он тихо позвал ее.