Метель для дракона

Сердце сжималось в груди, когда он думал о том, что возможно опоздал, и она уже улетела. Он раз за разом корил себя за то, что не отправился к ней сразу же, как Инес заселилась в постоялый двор. Хотел же! Но прилетел Юлиан, и ему пришлось знакомить брата с миром людей, объясняя правила игры. Потом сгустились сумерки и начался бал, окончательно лишив ощущения времени, еще и подарив новые сомнения.

Неожиданно вместе с хлопьями снега в нос ударил аромат лета, и Теймен резко обернулся. На него уставились ошарашенные темно-серые глаза его степной малышки.

Инес удивленно ахнула, но ее уже уносила прочь толпа, направляющая в сторону площади. Впереди шли жрецы, размахивая кадилами перед медленно вышагивающим огромным быком. Казалось, что за ними собрался весь город!

Теймен, грубо расталкивая народ, пробивался к Инес, которая так же медленно смещалась в его сторону. Сопровождавшая ее девушка что-то крикнула, но за гомоном толпы слов было не разобрать. Инес нежно улыбнулась ей и помахала рукой. Служанка побледнела, на ее глаза набежали слезы, но она смахнула их и улыбнулась, помахав в ответ.

Отвернувшись, она двинулась с потоком людей к площади.

Инес резко развернулась и буквально упала в руки Теймена, который тут же выхватил ее из толпы и, игнорируя возмущенный смех, прижал к груди, унося прочь. Она оказалась такой легкой и хрупкой! Действительно, малышка.

Она уперлась руками ему в грудь и вдруг вывернулась, когда они остались одни в парке. Теймен, не ожидавший такой ловкости, разжал объятия, и Инес уверено встала на ноги, отряхнулась и поправила шубу.

– Как тут говорят: «Будет благосклонен к тебе морозный бык», – широко улыбнулась она, поднимая прекрасные темно-серые глаза.

– Теплой ночи, Инес, – нежно улыбнулся ей Теймен.

Она сосредоточила свое внимание на его губах, и ее широкие скулы ярко покраснели. Из губ повалил пар. Она прикрыла рот варежками, явно пряча дым. Безуспешно. В морозном воздухе упоительно запахло луговыми травами и цветами ландыша.

Теймен невольно принюхался, наслаждаясь ароматом лета, от которого внутри все кипело так, словно на улице не стоял лютый холод.

Пламя забурлило у горла, вырываясь наружу дымом, смешанным с паром.

– Я думала, у тебя бал, – задорно прищурилась Инес, от которой не могла укрыться его реакция.

– Я пришел найти тебя.

Она недовольно сморщила нос и шагнула назад.

– Я уже говорила, что не могу быть на нем. Во-первых, я не одета, как подобает. Во-вторых, сразу после полуночи я должна буду вернуться.