Санклиты 4. Ангел Жизни

– Думаешь, это легко? – пожаловался санклит, привычно заключив меня в стальное кольцо. – Ведь я должен понравиться Лизавете.

– Девочкам еще сложнее! Оденешься, передумаешь, решишь другую юбку надеть, так придется даже трусы переодевать!

– Зачем?

– Долго объяснять. Чего ты переживаешь?

– Переживаю? Саяна, я в ужасе! Все твои родственники ко мне теплых чувств не испытывали! Две трети из них вообще пытались меня убить. По-моему, я имею право бояться!

– Глава клана Лилианы, Неубиваемый Бессердечный Драган боится щуплую старушенцию? Почему?

– Потому что она – твоя бабушка! У тебя же всего двое родственников.

Глеб меня люто ненавидит. Если еще и Лизавета будет против…

– Она не раз говорила, что благодарна тебе – за то, что спас мне жизнь после Коцита. И вообще, если хочешь впечатлить мою бабульку… – Горан замер, с надеждой воззрившись на меня. – То иди голым, она оценит!

– Злая вредина! – он прижал меня, хохочущую, к себе. – Но теперь я знаю, кому на тебя жаловаться!

– Лизавете? Она скажет, что это карма у тебя такая! И скорее, это мне можно ей на тебя жаловаться!

– Не надо, родная.

– Шучу.

– Я безумно боюсь тебя потерять, злая вредина! – хрипло прошептал он, зарывшись лицом в мои волосы. – Безумно!

Бабушка прибыла при полном параде. Не хватало только фанфар. Сначала в холл вплыло облако ее парфюма. Глаза тут же заслезились. Где она умудрилась найти «Красную Москву»?.. Затем не менее эффектно появилась сама глава Наблюдателей.

Я скользнула взглядом по красному брючному костюму с блеском, взбитым вокруг шеи белоснежным кружевам блузки, высоченным шпилькам и неизменной маленькой сумочке. Фиолетовые волосы воинственным начесом венчали ее голову как корона. В ушах блестели бриллианты, способные заставить грабителей умереть от восторга. Вспомнилось, как Глеб говорил в таких случаях – причупуренная по последнему писку моды.

– Ваши духи навеяли столько воспоминаний, – проворковал мой санклит, галантно целуя ее руку с алым маникюром.

– Сталин, панталоны, бальзам «Звездочка», баня раз в неделю? – пробормотала мисс Хайд, пряча усмешку.

– Проходите, присаживайтесь. – сама предупредительность, Горан заботливо подвинул ей стул. – У меня для вас сюрприз собственноручного изготовления. – он снял пузатую стальную крышку с изящной фарфоровой тарелки.

– Настоящий оливье! Как вы узнали? – Лизавета растроганно ахнула, захлопав в ладоши, как ребенок.