Санклиты 4. Ангел Жизни

– Ходят тут всякие!

– Сама с собой общаешься? – подколол Нико, подойдя ближе.

– Приятно, знаешь ли, поговорить с умным человеком!

– А я думал, ты разговор с Драганом репетируешь.

– Не поняла, тебе так хочется от него огрести по полной, что ли? – я прищурилась.

– Огребу. – Ковач кивнул, посерьезнев. – Заслужил.

– Может, придется. – угрожающе пообещала мисс Хайд. – Поехали уже. - дорогу домой мы молчали.

– Родная! – Горан окинул меня цепким взглядом и развеял в прах все надежды провести вечер спокойно.

Ковач хмыкнул и ретировался.

– Ты мне ужин обещал, а не допрос. – огрызнулась мисс Хайд.

– Стол накрыт на балконе твоей комнаты.

– Вот и отлично! – я начала подниматься по лестнице, хорват последовал за мной.

Кожей ощущая разлившееся вокруг напряжение, я встала у перил. Даже Босфор раздраженно щетинился колкими волнами, словно на него давило тяжелое фиолетовое небо.

– Вода, сок, шампанское, белое, красное? – спросил Горан.

– Мое сердце за мерло! – неуклюже пошутила я.

– Как пожелаешь, госпожа моя. – глухо чмокнула пробка, заставив меня подскочить. – Родная? – Драган прекратил разливать вино по бокалам. – Что-то случилось?

– Нет. – прошипела я, садясь за стол.

– Как прошел день?

– Хватит меня допрашивать! – рявкнула мисс Хайд.

– Хорошо, не буду. Давай выпьем.

Я поморщилась, глядя на вино в бокале. Словно кровь.

– Ты же хотела мерло?

– Перехотела. – раздраженно пробормотала я. Мысли о крови не шли из головы.

– Саяна, мне не 30 лет. – Горан поставил свой бокал на стол. – 300-летнему санклиту нет необходимости теряться в догадках, знаешь ли. Я заметил новые босоножки. И прекрасно помню, что из дома ты вышла в желтом платье, а вернулась в голубом. И его в твоем гардеробе не было до сего дня. Продолжать?

– Что ты от меня хочешь? – прошипела мисс Хайд. – Может, отчет в письменном виде предоставить?

– Ты на нервах, понимаю. Но зачем ты так со мной, родная? Хочешь срывать на мне злость, усталость, вымещать плохое настроение – пожалуйста, все стерплю, сама знаешь, и слова не скажу.

– Ты прав. – со вздохом поражения признала я. – Прости.

– Прощаю. Доверься мне, жизнь моя.

– Уверен?

– Чего ты боишься?

– Честно? – мне с трудом удалось сдержать слезы. – Того, что расскажу и пожалею потом об этом.