Санклиты 4. Ангел Жизни

Именно поэтому коз обычно пасли мальчики.

После всего он пошел со мной к отцу. По дороге я мечтала о том, что отец и братья убьют чужака, мысленно проживала момент, когда смогу плюнуть в его глаза, из которых уходит жизнь. Мать, увидев красное пятно на моем подоле, запричитала. Незнакомец кинул к ее ногам тяжелый кошель. Отец подобрал его, потянул тесемку, заглянул внутрь и охнул. Он впервые держал в руках золото и драгоценные камни. Мужчина отвел его в сторону. Говорил он, отец лишь слушал, опустив глаза, и послушно кивал.

Меня продали тому, кто взял меня силой. И после свадьбы он сможет это делать в любое время, как только захочет. Потому что теперь я его собственность.

Я умоляла отца и мать не отдавать меня, валялась у них в ногах, угрожала, обещала все, что смогла придумать, но они лишь молча смотрели, как меня обряжают в свадебное платье – настолько роскошное, что в нашей скромной лачуге оно выглядело нелепо. Сестры завидовали мне. Старшие, уже такие же старые на вид, как и наша мать, поджав губы, подавали украшения из сундука с богатой отделкой и сверлили меня завистливыми взглядами.

Среди подарков будущего мужа было зеркало из серебра – небывалая диковина для наших краев. Когда меня полностью обрядили в алое, как закат, платье с фиолетовым плащом поверх, мать подвела к нему. Отражение двоилось и искривлялось. Виной тому были слезы в моих глазах.

Уходя из отчего дома, я прокляла их всех – отца и мать, братьев и сестер. Но им не было до меня дела – для них я уже осталась в прошлом. Незнакомец увез меня очень далеко. Впервые я плыла на корабле, видела бескрайний океан. Глаза жадно впитывали все, на что смотрели. Но солнце спускалось за горизонт, тело начинало дрожать. Каждую ночь муж пользовался своими супружескими правами, не слушая мои мольбы и не обращая внимания на сопротивление.

Он привез меня на большой остров с красивым домом. В первую же ночь, дождавшись, когда мужчина уснул, я принесла с кухни нож и воткнула в его грудь – столько раз, сколько успела, прежде чем полетела на пол от удара в лицо. Было все равно, что будет потом, лишь бы мой мучитель отдал Богу душу. Но ирония судьбы проявилась в том, что Богу его душа не пригодилась.