Я тебя не...

— Кто? – процедил он, не отрывая взгляда от текста.

— Да какая тебе разница? Она – наша игрушка, что хотим, то и делаем, — возмутилась Лас, безошибочно определив предмет его недовольства.

— Используя мое имя? И Вэй – моя игрушка. Ты в детстве не усвоила, что чужое брать нехорошо? – он отшвырнул магнот и откинулся на лавке, широко устроив руки на ее спинке.

— Кельвин, чего тебе надо?!

Лас, в отличие от других, сердилась и имела дерзость отвечать. Варина и Гайда помалкивали и пытались ретироваться.

— Снимите все, что на нее нацепили.

Бывшая подруга открыла рот, но Кельвин ее перебил:

— О, да, детка. Откажи мне. Возрази. Я надеюсь, что ты не согласишься, и мы немного поиграем.

— Ты серьезно? – вылупилась Ласилена и ткнула в меня дрожащим от ненависти пальцем. – Да ты только на нее посмотри.

О, посмотреть было на что! У меня текли сопли, чесали и зудели прыщи и струпья по всему телу, по ногам нескончаемым потоком текли испражнения. Я являла собой ужасное зрелище, и моя душа множество раз умерла под безразличным взглядом того, кого я любила.

— Вижу, что вы здорово повеселились. А теперь снимай. Один, два… - кровожадным голосом и с широкой улыбкой считал парень.

— Хорошо! – взвизгнула Лас. – Хорошо! Но ты здорово об этом пожалеешь, Кельвин. Здорово пожалеешь, обещаю!

— Жду с нетерпением.

Заклинания с меня снимали неохотно. Чтобы поиздеваться напоследок, девочки несколько раз ошиблись, насылая на меня то икоту, то изжогу, то громкие ветра. Вдоволь поглумившись, они сняли последние проклятья и нехотя разошлись, оставив меня один на один с моим мучителем.

Я упала на землю – ноги больше не прилипали и, обняв себя за колени, я сжалась в комок. Не стану плакать перед ним. Ни за что! Немного приду в себя, чуть схлынет боль в колене, и…

Живодарящая, как я в таком виде домой поеду? Я вся сырая, от меня несет туалетом, ни в один быстроход не пустят!

— Идем, отведу тебя в душ. Разит как из помойки!

Точно! В физкультурном корпусе в раздевалках был как раз.

— Отвали.

Кельвин усмехнулся и поднялся.

— Гордая, но не к месту. Сердишься что ли?

Я подняла ненавидящий взгляд. Хоть парень и возвышался надо мной, измазанной испражнениями, по факту он находился на самом дне глубокой ямы, наполненной дерьмом, по самую шею, и чувствовал себя в ней как рыба в воде.

— Да прекрати. Здорово же повеселились.

Я уткнулась носом в колени, чтобы не видеть его и поменьше слышать.