Я тебя не...

— Я сказала — на колени! И я запачкала туфельки, — Лас приподняла подол сверкающего платья, демонстрируя бархатные туфли с золотой бляшкой. — Почисти их. Своим языком.

— Ты, должно быть, спятила? Можешь сделать мне что угодно: бей, издевайся, оскорбляй, но я никогда не встану перед тобой на колени!

— Да—а? – Лас аккуратно завела за ухо шикарную прядь, девчонки захихикали. Мой ответ их позабавил. – Ты знаешь, кто мой отец?

— О, родители в ход пошли. Самой-то нечем кичиться?

— Одно мое слово, и бизнес твоей матери полетит в пух и прах.

Вы лишитесь всего, что имеете. Вы, кажется, кредит за дом еще не выплатили. Одно мое слово, и твою мать лишат родительских прав, а то и вообще в тюрьму упекут, а ты – отправишься в интернат. И я позабочусь, чтобы тебя там очень и очень любили. Все. Начиная от наставников, заканчивая парнями.

Испугалась ли? Конечно. Она это может. Ее отец это может. Но мама всегда учила идти в страх. Никогда не пробовала. Никогда ее не слушала. Попробую сейчас – хуже не будет. Но на колени не встану! Не дождется!

— Вот так просто? Твой отец – взрослый человек, он ни за что не пойдет на такое.

— Ни за что, говоришь? Ради дочери он пойдет на все.

— Но я ничего тебе не сделала.

— Разве? – Лас невинно подняла брови, медленно, палец за пальцем, сняла с руки перчатку и со всей силы ударила себя по лицу.

Совсем больная что ли?

— Гейда, ты видела? Эта негодяйка ударила меня! – проверещала Лас.

— Ты что творишь, Лас?

Она ударяла себя снова, снова и снова, нещадно и не скупясь хлестая себя с разных сторон.

Я схватила ее запястье, пытаясь остановить.

— Да прекрати ты уже, синяки ведь останутся!

И не только синяки, от колец и острых камней на ее лице уже алели бусинки крови.

— Великолепно, следы ауры зафиксировали, девочки? – уточнила она.

Варина и Гейда закончили плести сеть заклинания и поставили фиксирующую метку.

— Ты – нечто… — протянула в шоке от выходки бывшей подруги.

— На колени! – повторила она. — И умоляй меня о пощаде. Умоляй так, чтобы мне захотелось тебя простить!

— Поверить не могу, что мы дружили.

— Поверить не могу, что ты считала это дружбой! Представляете, есть еще такие наивные дурочки, как Вэй. У тебя ни денег, ни положения в обществе, ни обеспеченных родителей. Как ты можешь быть одной из нас? Я – дочь окружного прокурора, родители Варины – самые крупные торговцы древесиной. Гейда – будущий председатель центрального столичного банка. А кто ты? Дочь нищенки—цветочницы? – Лас рассмеялась.