Мироплеты

– Что ж, – отец снова направлялся к окну, но тут, передумав, подошел к Трою и неловко потрепал его по плечу, – Раз уж они не дают тебе покоя… По сути, мы имеем дело с очень простой уловкой, хотя объяснить ее до мелочей отнюдь не столь просто. Давай пока так… В действительности, этих палочек не совсем две.

– Чего? – тщательно сформулировал мальчик возникшее у него недоумение.

– В действительности, это одна и та же палочка, только повторенная дважды с ничтожным сдвигом во времени. Она присутствует и в настоящем, и в таком недалеком мгновении прошлого, которое в полной мере еще не успело пройти.

Вот почему этот несчастный кусочек дерева пребывает здесь в двух подобиях. Существует неразличимой парой для нас и для всего на свете, лишь только не для себя самого…

– Ага, – Трою показалось, что вот-вот он что-то поймет, но при взгляде на обломки, валяющиеся на полу, его опять заклинило. С парой вроде было понятно, но теперь там целых четыре палочки… Или не четыре? – Как же такое можно устроить, па? Сдвинуть предмет во времени…

– Любой мироплет в Тевтеноре способен на подобную манипуляцию.

За исключением разве что доброхотов… Прости, сынок! Боюсь, после моего объяснения у тебя появилось еще больше вопросов. А чтобы ответить на них, нам потребуются долгие недели, которых у нас может и не случиться.

– Так и есть! – Трой злился, ужасно злился и уже не мог загнать свою злость в тот глухой угол, где удерживал ее последние дни. – Вопросов куча, па! И вот самый главный вопрос! Почему ты молчал раньше? Почему все вы молчали? Мы семья, но только мне единственному из всех нельзя было знать о том, что известно каждому! Каждому из вас! Господи, даже тетке… А есть и другие вопросы! Что такое Идем? Где он? Кто таков дядя Вермис? Что он нам сделал? Почему его называют дейдархом? Почему говорят, что он создал вселенную? Это правда? Какую вселенную? Вот эту вот, что на улице? Да как такое возможно?! Это же вселенная… Она же будь здоров… Это вам не палочками у мироплета отовариться.

Черт! А кто такие мироплеты?

– Остановись! – отец говорил в полный голос, он почти кричал. – Ты спросил, почему мы молчали прежде. Да, это так – мы молчали! Таким было наше решение! Далось оно не просто и, возможно, было неверным. Даже сейчас я не могу сказать, просчитались мы или сделали правильный выбор… Не могу угадать, как бы ты воспринял все это в детстве. В пять лет! В десять! Год назад! Как бы отнесся к рассказам о мире, где все не так, как здесь.