Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

Домики Аннаба казались сказочными и пушистыми. Загородные просторы покрылись мягким покрывалом снега и переливались алмазным сиянием на солнце. Жемчужно-белые ветви величественными коронами красовались на деревьях. Зимняя сказка в Аннабе была столь же красива, как и в Атии. И Альжбета вспоминала о доме каждую минуту, тоскуя и скорбя.

Преподобный Майахоф и господин Бернхард заезжали к Вайнхольдам почти через день. Священник весело беседовал с госпожой Вайнхольд, господин Бернхард что-то рассказывал господину Вайнхольду и часто поглядывал на Альжбету, которая сидела в дальнем углу у окна и тихо учила Мэйду.

Господин Бернхард следил за нею так внимательно, что девушка испугалась – не подозревает ли он что-нибудь, не присматривается ли к ней, чтобы углядеть «нити дьявола».

Он поражено смотрел на девушку, когда она пела, глаза его наполнялись болью, как только музыка её ласково касалась его слуха, и Альжбете хотелось прекратить эту пытку. Он вежливо беседовал с нею всего только несколько минут, а после уезжал, и девушка озадаченно глядела ему в спину, наполняясь самыми темными предчувствиями.

Ишмерай неподвижно стояла у входа в кеосский собор, не решаясь войти внутрь. На площади у собора лежали тела. Много тел, сожжённых чёрным огнём. Роскошно украшенный свадебный наряд Ишмерай был залит кровью, а её обугленные руки медленно срывали с себя свадебную мантилью и украшения. Далеко впереди, у самого алтаря стоял бледный Марк. Он ждал её. С него капала вода, а на лбу виднелась огромная рана, и из неё на нарядный камзол обильно текла кровь.

Ишмерай не могла войти. Она бросила на ступени собора испачканную в крови мантилью, бросила белый саван, медленно уходя прочь.

— Ишмерай, — услышала она его голос. Его далёкий, но такой нежный и любимый голос. – Вернись ко мне.

— Марк, — горестно хрипела она, отдаляясь, в дрожащих руках сжимая обручальное кольцо.

Он шёл к ней, но никак не мог дойти, а Ишмерай не могла войти в собор и пойти к нему навстречу.

Девушка слышала его голос так отчётливо, будто он стоял рядом с ней. Это был Марк. Его голос, его нежность, его печаль. Ее печаль, её горе и любовь. Но она уходила от него, уходила прочь, разрывая душу свою, сгорая в собственном чёрном пламени.

Рядом появилась чья-то тень. Она ласково взяла Ишмерай за руку и повела прочь от собора.

Поднялся ветер, окутывая её и её загадочного спутника.