Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

— Нидар! – вопил молодой целитель, влетая в ворота и врываясь туда, где люди резали женщин, детей и стариков.

Мужчины защищались, но на одного фавна нападали по пять людей.

— Нидар! – кричал Акил, оглядываясь.

— Акил! – послышалось в стороне. – Акил!

И он увидел своих товарищей. Нидар Сур, Ивен Аим, Делвар и Умрат спина к спине размахивали мечами, отстреливались, проливали вражескую кровь.

Акил не растерялся. Факел в руке одного из врагов звездой светил в опускающей тьме.

«Зря! – от души подумал молодой целитель, поднимая руку.

Мгновение, и факел взорвался бешеным пламенем, охватившим врага с ног до головы. Аргос огласили пронзительные крики умирающего.

Потомок Солнца, Акил Рианор, вступил в битву.

Глава 5. Жизнь после смерти. Элиас

Мэйда разбудила Альжбету ранним утром. Учительница уже не спала, но все ещё не завершила утренний туалет.

— Я готова к занятиям! – воскликнула девочка, сияя самой яркой улыбкой.

— Я уже почти закончила, — ответила Альжбета.

Когда девушки спускались завтракать, Мэйда заговорщически понизила голос и восторженно прошипела:

— Гюнтер поцеловал мне ручку на прощание! Он не глядел на Софию, он глядел только на меня!

— Это всё твоя улыбка, — тихо ответила Альжбета, хмуро глядя на сереющий пейзаж за окном. Август перевалил за свою половину. Скоро начнутся дожди, похолодает, и мир начнёт своё осеннее умирание.

Альжбета села за клавесин, вздохнула и тихонечко запела, осторожно беря ноты.

Но чем дольше она вела свою песню, тем глубже уходила в себя. Она не думала о Мэйде, не думала о том, что её могли услышать и кому-то могло не понравиться её пение. Она осталась одна, а за спиной её, как тогда, одним декабрьским вечером в Атии, стоял батюшка, проводя рукой по её волосам, а матушка сидела на диванчике рядом и слушала её, слегка покачиваясь в такт музыке.

Голос окреп и высоко зазвенел, наполняя дом волнами грустной радости. Волнующая песня проникла во все потайные углы, раздвинув занавеси мрака, окутала серое утро нежными красками и согрела тоскующие по весне души. Голос девушки был чист, красив и нежен, и ей самой захотелось закрыться в комнате или в саду и предаться своему горю, но Мэйда так ждала этих уроков.