Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

— Прошу тебя, не тревожься. Это только навредит тебе, — он коснулся её лба и горько вздохнул.

— Ничто мне не навредит! – фыркнула девушка, скинув его ладонь со своего лица. – Но вот Ишмерай!.. Как мы могли потерять обеих? Как ты можешь так спокойно стоять тут и смотреть на меня?

— Не смей винить меня! – грозно отчеканил Акил, позволив себе повысить тон, взорвавшись, будто бочонок с порохом. – Я знаю, что виноват, но не хочу от тебя это слышать!

Огонь разгорелся сильнее, и в комнате стало светлее, чем днём. Сагрия опасливо поглядела на камин, ничего не понимая.

— Ненавидь меня, презирай меня, ибо есть за что! Но откуда тебе знать, что я чувствую, как старший брат, позволив этим дикарям увезти моих сестер?! Пока мы ехали обратно, Лесные Братья рассказала нам, как изгаляются над ними эти люди. И я не знаю, что лучше, — быстрая смерть или жизнь под пытками. И ты полагаешь, что мне не жаль Ишмерай? Что я нисколько не боюсь, не скорблю и не тревожусь за неё? Как погляжу я в глаза тетушке Акме и герцогу, когда скажу им, что не смог уберечь обеих их дочерей, так еще и едва не потерял дочь Руфина Кицвилана? Все три девицы пострадали больше, чем мужчины! Как такое возможно?! С кого спросится в первую очередь?! С меня, ибо брат, я старше вас, я должен быть смелее, и я Рианор! Отец возлагает на меня огромные надежды, ибо я должен занять его место и защищать Архей после него! Но как я могу защитить всех жителей, когда не уберег троих девушек?!

— Ты уберёг, Акил, — тихо проговорил Цесперий за его спиной: он принёс успокаивающий настой.

— Я ничего не сделал, — резко возразил Акил.

— Как же? – фавн светло улыбнулся и обратился к Сагрии: — Он спас твою жизнь, барышня. Если бы не он, ты бы…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты — Рианор, — улыбался Цесперий. — Ты не просто забавлялся с огнём. Ты управлял им. Пусть и неумело. А почему очнулась Сагрия? В момент своего пробуждения ты держал её за руку. Быть может, целительская частица твоего отца проснулась и в тебе.

Акил не поверил фавну, а девушка посмотрела на парня новым для неё взглядом — мрачно, с презрением. Без былого обожания и стремления понравиться. Это перемена больно задела его.

— Даже если и так, — наконец, сказал тот, — у неё впереди долгий период восстановления. Пей, Сагрия. У тебя жар. Ты должна набираться сил.

Цесперий поднёс к губам девушки чашу с лекарством, и та послушно его выпила. Акил недоверчиво поглядел на огонь.