Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

Марта Вайнхольд ещё долго разглядывала девушку, — её простую одежду, бледное лицо, болезненность которого оттеняла пленительность её черт, огромные зелёные глаза с длинными тёмными ресницами. Что-то не вязалось в этой девушке, а что, госпожа Вайнхольд, вероятно, никак не могла понять.

Войдя в большие дубовые двери, Альжбета оказалась в просторной передней. Потолки в доме были гораздо выше, чем в доме преподобного Майахофа, но гораздо ниже, чем в её роскошном атийском доме. Здесь было тепло, уютно и светло. Напротив входа на второй и третий этаж поднималась красивая лестница, а из передней можно было попасть в большую хорошо обставленную гостиную с двумя большими окнами, клавесином и красивой мебелью.

— Мэйда! – позвала госпожа Вайнхольд. – Мэйда, иди сюда!

Послышались быстрые шаги, и Ишмерай увидела свою воспитанницу, семенившую маленькими ножками, обутыми в красивые красные башмачки. Светлые тщательно завитые локоны весело подпрыгивали вместе с ней. Миловидная тринадцатилетняя баловница прибежала к родителям и приветствовала господина Бернхарда и преподобного Майахофа любезными словами и крайне неуклюжим реверансом.

«Вот это кукла!» — подумала девушка и, должно быть, на лице её отразились недобрые мысли, если, поглядев на своего нового учителя, Мэйда Вайнхольд перестала улыбаться.

— Мэйда, — тихо проговорил господин Вайнхольд, поглядев на Альжбету. – Это твой учитель, которого ты так ждала. Альжбета Камош.

— Дэ Диа, миррина Вайнхольд, — поздоровалась Альжбета, попытавшись осветить свое лицо хоть какой-то приветливостью.

— Дэ Диа, миррина Камош, — вежливо ответила Мэйда, смотря на Ишмерай столь же странно, как смотрела госпожа Вайнхольд, и вдруг лицо девочки капризно исказилось, и она тихо воскликнула:

— Я обязательно должна учиться музыке с этой мрачной чужеземкой?

Сердце Альжбеты упало, а к горлу подступила обжигающая волна недовольства.

«Начинается!..» — расстроено подумала она, тихо вздохнув.

— Ты же так этого хотела! – удивленно воскликнул господин Вайнхольд.

— Но Софии Ландман взяли учителя по рисованию и танцам! Взрослого и опытного!

— А зачем ты сравниваешь себя с Софией Ландман, барышня? — заулыбался Адлар Бернхард.

Немного подумав, Мэйда вновь осветила милое лицо свое радостью и затараторила, схватив Альжбету за руку и потянув в гостиную:

— Я тотчас сыграю вам на клавесине и спою!

— Мэйда, нет! – воскликнула Марта Вайнхольд. – Гости устали с дороги! Покажем Альжбете её комнату! И пообедаем, а после она послушает тебя.