Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

— Верните ему, — холодно проговорила девушка, протянув ему мешочек.

— Так ты ещё и гордячка! – неприятно удивился господин Майахоф. – Бери. Понадобятся.

— Я не могу их взять, — тихо ответила девушка.

Преподобный Майахоф вздохнул и сказал:

— Они помогут тебе. В нашем мире, дитя, деньги значат много.

— В моем мире тоже. Но я ничем их не заработала.

— Тогда вернёшь сама. И скажешь, почему не можешь. Все ему скажешь, — отчеканил священник, разведя руками.

Альжбета кивнула и убрала мешочек. Обязательно вернет.

Семья Вайнхольд собралась платить ей жалование. Она вернёт эти деньги, даже если жалование её будет слишком маленьким.

До Аннаба было больше дня пути в крытой карете священника, и они выехали рано утром. Агата причитала, обнимая Альжбету, будто своё дитя, и постоянно повторяла: «Куда же ты едешь? Куда?! В такую даль, к чужим людям!»

Агата помахивала платочком, когда повозка тронулась, и Альжбета сжалась, разглядывая величественные солнечные пейзажи за окном. Горы высились, вытягиваясь всем своим могучим туловищем, то вновь снижались, нахохлившись воробьями.

Тёмное небо висело над землёй угрожающе низко, задевая верхушки деревьев серым туманом, и глаза Ишмерай закрывались под мерный стук дождя.

— Как они могут взять меня, чужого человека, в их семью и доверить мне свою дочь? — шептала она, не открывая глаз.

— Они верят господину Бернхарду, — невнятно ответил преподобный Майахоф, засыпая.

— Но почему господин Бернхард верит мне? Он совсем меня не знает.

— Он хорошо разбирается в людях.

Нам обоим будет спокойно, если в этом жестоком мире мы спасем хотя бы еще одну жизнь.

— Полагаю, в этом жестоком мире не так много столь же золотых людей, как вы, господин Майахоф, и господин Бернхард.

Священник улыбнулся и в ту же минуту заснул.

Они сменили лошадей перед наступлением ночи, и Альжбета вышла из повозки, чтобы размять ноги и подышать свежим воздухом. Она не отходила далеко от повозки, с опаской вглядываясь в толстую стену леса. Ей казалось, что если она окажется под его сенью, он поглотит её своей тьмой.

Раздавит её, и она не сможет найти пути обратно.

— Миррина Камош, — раздалось во тьме тихой песней, и, к своему изумлению, девушка увидела господина Бернхарда. Он выходил из-за кареты, а за ним семенил сияющий господин Майахоф.

— Гляди, Альжбета, кто поехал к нам навстречу! – затараторил последний.

— Дер Бернхард, — прошептала девушка, сделав изящный реверанс.

— Дороги неспокойны, — ответил тот.