Кай-Дон-Монский витраж. Часть II.

Ли с размаху хлопнула яйцом по лбу, и… оно расплющилось, брызнув во все стороны совершенно сырым содержимым. Несколько секунд девочка оторопело смотрела на то, как по ладони стекает желток пополам с осколками скорлупы, а потом резко развернулась к Левию. Парень давился смехом, стоя в дверном проёме. Не оставалось сомнений в том, что это – не ошибка, а намеренное вредительство.

– Ах, ты! – завопила Ли, и бросилась вдогонку.

Скрипнула лестница. Хлопнула дверь наверху.

Искра смеялась, прикрыв рот рукой. Глядя на неё и Литар расслабился.

– Убираться будут оба, – заключила она.

Даже если она и хотела казаться сердитой, у неё плохо получалось.

Сверху донеслось пронзительное “дурак!”, а в ответ ему басовитое, но не менее громкое “от дуры слышу!”.

– Нам не стоит вмешаться? – обеспокоенно спросил Литар, вставая с места.

– Сами разберутся, – махнула рукой Зарянка.

Раздался подозрительный хруст.

– Кажется, они что-то сломали, – констатировала Искра.

– Это было что-то ненужное, – пожала плечами Зарянка.

– Как тебе удаётся быть такой спокойной?!

– Мне вредно волноваться, – рассмеялась женщина, поглаживая заметно выпирающий живот. – К тому же, Ли никогда не ломает то, что не может починить.

Искра продолжала прислушиваться к крикам наверху. Ли с Левием скандалили часто. Иногда так и хотелось вмешаться, накричать, развести по разным углам, а, лучше, домам. Но гораздо чаще Искра решала, что стоит заранее подумать о свадебных подарках. Года четыре в запасе ещё есть.

От чистого сердца (Арн, Рунвар, Янера, Пырей)

Рунвар стремительно шёл по коридору, едва сдерживаясь от того, чтобы бежать вприпрыжку. Так и тянуло начать что-нибудь легкомысленно напевать, прямо вслух – а кто ему запретит петь в своём доме? День был просто за-ме-ча-тель-ный. Лучше и быть не может.

Приехали Маиран с Линой. И, конечно же, Хранительница Свитка вместе с ними. Обеды и ужины сразу заиграли новыми красками. Всегда приятно поговорить с умными людьми. И Янере весело.

Янера, кстати, стала вести себя попроще.

Пырей второй день не показывался на глаза, хотя точно был здесь. Рунвар чувствовал почти что благодарность за этот знак уважения. И в качестве ответного жеста позволял гонцу пару дней отдыха без поручений.