Тёмное полнолуние. Укрощение графа Саркана

— Слуги есть, — неопределённо улыбнулся Дрейвен. — Ах да, прошу прощения за мою негостеприимность. Быть может, вы голодны? Не желаете отужинать со мной?

— Надеюсь, в меню не будет свежей крольчатины? — нервно спросила я, борясь с неконтролируемым желанием умчаться в тёмный коридор. Подальше от этого жуткого, хоть и привлекательного, мужчины. Кто знает, может, меня и догонит это самое его проклятие, и через какой-нибудь час Варин отнесёт на кухню уже моё бездыханное тело? На ужин вампиру.

Прислушалась к своим ощущениям.

— Нет, — улыбнулся Дрейвен, и на этот раз его улыбка была лишена печали или недовольства. — Что ж, расценим это как ваше согласие.

Я промолчала, не зная, как вообще дальше быть. Дрейвен же, снова взглянув на меня странным нечитаемым взглядом, добавил:

— Но если вдруг почувствуете недомогание или внезапную сонливость, обязательно сообщите мне.

— А сколько… — я тяжело сглотнула. — Сколько требуется времени вашим… “обычным” людям, чтобы… ну, вы поняли.

— Первые признаки проявляются уже на десятой-пятнадцатой минуте. Потеря сознания — через пол часа. Смерть…

— Я поняла, можете не продолжать, — передёрнув плечами, пробормотала я, перебив графа. Думать о том, как именно он собирал эту печальную статистику, не хотелось. Какая-то часть меня ещё мазохистически желала узнать и данные по вампирам, но я решила, что сейчас это было бы лишним.

— Проходите, — открыв передо мной дверь в столовую, пригласил граф. Я и не заметила, как за всей этой странной беседой мы дошли до дверей огромного помещения. Уж не знаю, сколько гостей могла вместить эта столовая, но мой класс точно разместился бы за длинным дубовым столом с комфортом и удобством. И даже тесно не было бы.

Стараясь не удивляться тому, что всё уже было готово к нашему приходу и сервировано на двоих, хотя при мне вампир никому не отдавал приказа о том, что ужинать он будет не один, я села на предложенный стул.

— И всё же, — не смогла удержаться я от вопроса. — Кто готовил все эти блюда… Не Варин же?

Летучая мышь, порхающая до этого над столом, услышав мои слова, камнем свалилась на скатерть, словно подбитый самолёт, и затрепыхала лапками, тонко попискивая. Это он, видимо, так смеялся.