В объятиях белого волка или синяя птичка в клетке

Учитывая, что студенты меня не сильно стеснялись, то на перерывах я слушала, какой монстр (это алхимики) и душка (это благородные девушки) новый физрук. Последнее время разговоры были только о нем, как среди студентов, так и в преподавательском коллективе.

А меня вот интересовал совершенно другой вопрос: кто каждое утро под дверь мне подбрасывал цветы? Или это муженек (по словам Евгелии, данный жест ему был не свойственен), или раскаявшийся лорд Магфатер (но Себастьяну больше присуще показательные выступления, запуску точно положил бы и оркестром снарядил), или неизвестный воздыхатель.

Вспомнишь какашку, обязательно на нее наткнешься!

Не успела закончиться последняя пара, как заявился лорд Магфатер, собственной персоной. Принесла же его нелегкая! Он вел себя крайне скромно, вежливо и учтиво, от его прошлой бравады не осталось и следа. Блеял извинениями, оправдывался помутневшим рассудком от страсти, грешил на алкоголь, клялся в вечной любви и вымаливал прощение.

— Сева, Севочка, душа моя, не дуйся…

— Севелина, — поправила его.

— …хочешь, я все для тебя сделаю. Только скажи!

— Закрой дверь с той стороны, — холодно приказала я.

— Я все понимаю, тебе надо время. Хорошо. Как скажешь, я готов ждать хоть целую вечность, когда ты снизойдешь до меня. Кстати, я купил билеты в театр, — и он покрутил бумажками перед мои лицом, — зайду завтра в шесть, — и наконец-то ушел.

Не успела за ним закрыться дверь, как без стука зашел местный физрук.

— Это кто был? — хмуро спросил он.

Я пожала плечами, не считая нужным отвечать.

— Сев, что за хмырь вьется возле тебя? — повторил свой вопрос он.

— Не ваше сударь дело, — огрызнулась я и указала на дверь, но посетитель был из непонятливых.

— Ты моя жена, — о, досада он помнит об этом недоразумение! — Я не собираюсь слыть рогоносцем!!! — о-па, у кого-то сдали нервы.

— Милый, раньше надо было думать, когда в храм тащил, — флегматично заметила я.

Вольф потоптался возле меня свирепым медведем, не нашел, что сказать, и ушел сопящим буйволом. А я подумала-подумала и решила принять предложение. Не так часто меня кавалеры приглашали в приличные культурные места, да и для Себастьяна театр был особой пыткой (он его с академической скамьи, как помню, не любил), а тут самый настоящий подвиг.