В объятиях белого волка или синяя птичка в клетке

К чему это я? Так вот я немножко, совсем немножко, перебрал, и вместо того, чтобы уйти в спячку и отсидеться в комнате трое суток, как раньше, пошел искать даму, чтобы приятно скоротать ночь. Нашел, блин, на свою голову! Эта …., — тут он не выдержал и, не стесняясь в выражениях, сказал все, что думает о новоявленной супруге, — особь женского пола мало того, что обманом (воспользовалась моим состоянием!) заманила в храм Трех Лун, так она меня кинула! — он задрал рукав и продемонстрировал незаконченное тату на левом предплечье.

— Бедняжка, как она могла, — «посочувствовала» Евгелия, подав ему бутыль утешительного зелья.

— Ядвига Радмировна дала мне списки всех гостей и список отбывших в тот день, но это иголка в стоге сена! Практически с каждого княжества были девы и очень многие покинули замок после второй ночи трех лун. Так сказать, если не встретили судьбу в первые две ночи, смысл дожидаться третей, ведь можно заглянуть к другим на огонек, вдруг там найдется суженный, — Суслик отпил с горла.

— Ты ее не чувствуешь? — удивился Фред.

— Как? Кто кого к алтарю притащил? Я что ль? Если даже и я, то я ничего не помню. Ничего: ни запаха, ни цвета волос, ни лица, ни голоса, ни фигуры. Я бы и не вспомнил, что побывал в храме, но вот это, — он еще раз продемонстрировал свою руку с брачным «браслетом», — это я заметил. Очень чесалась рука, так зудела, что не заметить даже после бодуна не реально.

Суслик утолил свое горе в вине.

— Может, я с кем-нибудь из вас женами поменяюсь, — Суслик обвел всех мутным взглядом, — а? Рустислав, расслабься, с тобой меняться не буду, не знаю, как ты живешь с этой коброй, что ни слово, то яд.

— Все для тебя, любовь моя, — хмыкнула Евгелия, нисколько не обидевшись, а приняв его слова за своеобразный комплимент.

Ой, кажется, у него все жены были далеки от идеала.

Суслик посмотрел на меня через призму красной жидкости бокала.

— А как звать тебя, снежная королева? — икнул он.

— Сева, — ответил за меня Фред.

— Неа, это я знаю, а полное имя, — не унимался товарищ.

Конечно, я могла не отвечать, никто не настаивал, но что-то меня дернуло за язык:

— Севелина Дер-Гард.