У бездны на краю

Вы сделали невозможное, парни, ушёл только один ящер, как вы дошли до основных сил, его потом ваши нагнали в роще. Карру жив, цел, и уже восстановил силы. Он тебя практически на себе вытащил.

 — Как долго? — тяжёлый груз лёг на душу, при всех попытках Ладара показать, какой я молодец. Мне были вверены почти сто жизней. Девяносто четыре с моей собственной. Я вывел восемь десятков… Всего. Значит, десяток семей переживали утрату, из–за того, что сотник Фэрт не распознал засады противника прежде, чем удар обрушился.

 — Почти неделю. Ты чудом выжил, — лицо исказила горькая гримаса. — Яда было… не то, чтобы мало… Целители потрудились, конечно. Твоя сотня временно отправлена в отпуск, восстанавливают силы, восемьдесят два живы, большая часть целы.

 — Одиннадцать…

 — Всего. Могло быть куда больше, ты это понимаешь? Тебя никто, никто не обвиняет, даже семьи погибших. Вас окружили с четырех сторон полсотни ящеров. Никто даже не думал, что они настолько разумны, чтобы устроить массовую засаду… Твои парни рассказали, что ты быстро сообразил про слабое место и лично повёл своих… Фламберг зайдёт на днях, ему сейчас тоже пришлось поработать, нашествие было очень крупным, выясняем, как это вышло, помощь пострадавшим, возмещение ущерба… Передаёт, что собирается перевести тебя на должность поспокойнее.

 — Я же не ногу потерял, — мрачно пошутил в ответ, делая вид, что всё было в порядке. Друзья могли говорить что угодно, но я знал, что вина была целиком моя, из–за меня погибли парни из сотни, и это на мне лежала ответственность за то, чтобы такого не случилось.

 — Ты всех напугал, мелкий. Элиа почти неделю толком не спит и не ест, и очень много плачет… Карру сейчас в парк увёл, подышать немного. Кстати, славная девчушка.

— Свататься собрался? — съязвил, пытаясь то ли отогнать, то ли скрыть крайне мрачное настроение. — И когда уже наконец перестанешь звать меня мелким? — в какой–то мере на самом деле был почти благодарен за то, что не давали убивать себя мыслями о роковых для парней промахах.

— Да вроде нет, да и она совсем молодая ещё… — хмыкнул Тихоня. — А мелким буду звать до первой седины, — поддел он.

— Вот что значит быть среди вас младшим… — реплику оборвало появление в двери мужчины с подносом в руках. Бинты, какие–то настойки, и мерзкий запах лекарств.