У бездны на краю

– А она забавная, – игриво потянулась леди, с лёгкой, манящей улыбкой, и провела пальчиками по моей груди. – Ты ведь не спешишь, м? – длинные ресницы лукаво, в притворном стеснении, трепетали, словно в ту ночь, после пикника, когда я впервые получил высокую честь посетить спальню баронессы. Пикника и неожиданной встречи в парке, после которой в отношении к сестре что–то впервые изменилось, хотя я и сам не мог бы сказать, почему так задевала её дружба с моим ж близким другом. Можно было не опасаться, что Карру воспользовался бы её юностью, невинностью и доверием, но что–то неприятно царапало, когда девушка улыбалась ему, смеялась, открыто, дружелюбно, весело, и по–прежнему словно бы пыталась избегать меня.

В друге сомнений не было, но Элиа ведь могла со временем найти и иного «друга»…

Смирившись со скромностью Эль, я попытался обеспечить сестрицу всей той принятой в высоких кругах у дам атрибутикой, которую девочка то ли боялась купить, то ли не приобретала себе по какой–то иной причине. Кое с чем, вроде всевозможных женских штучек для наведения красоты, каких–то пудр, кисточек, щёточек и щипчиков, вышла заминка, пришлось признать, что в секретах столичных обольстительниц и прелестниц я разбирался плохо и обратиться за помощью к одной молодой знакомой, охотно вызвавшейся подсобить и очень заинтересовавшейся Эль.

Однако же встреча сестры с юной принцессой и другими моими близкими друзьями, кроме Карру, пока откладывалась…

– Ты о ком? – о ком шла речь, я прекрасно догадывался, но всё же полюбопытствовал, отгоняя отчего–то нахлынувшие в столь неподобающий момент мысли о девушке, которая после нашей встречи с Бэлли днём помрачнела и вновь замкнулась.

– От твоей сестре, как её… Элиа, – баронесса повела изящными плечиками и села, ткань, от которой исходил едва уловимый аромат розовых лепестков, сползла ещё сильнее, обнажая живот. Внутренний голос ехидно шепнул, что подход к стирке это был весьма дорогостоящий. – Смешная девочка. Хотя, право, такая дурнушка… Понимаю, отчего ты на пикнике не сказал, что это твоя сестра… Я бы посте…

– Мне не слишком приятно это слышать, – холодно заметил я, внутренне же неприятно дёрнуло возмущением и злостью.

И странным, ещё сильнее всколыхнувшимся смутным ощущением. – Смею напомнить, Бэлли, что она месяца два как приехала из крошечного городишки на юге.

– Да она же почти бастардка, – невозмутимо отозвалась любовница, скользнув тенью к столику с винами и фруктами, не потрудившись даже прикрыться.