У бездны на краю

– Эль, – от её волос почти всегда пахло какими–то яблоками, травами, цветами, и сейчас, после недельной попытки разойтись, обернувшейся давящей тоской в нерабочие часы, я наслаждался их запахом, уткнувшись носом в макушку девушки, тихонько посапывавшей у меня на плече. Растрёпанная коса, смявшееся платье, тёплые от её тела подушки… – Ты же понимаешь, что обратной дороги нет?

– Я попыталась уйти, – тихо отозвалась сестра. – Для нас с тобой в Чертогах Грешников уже место готовят, точно.

– Нежная кожа, обнажённая от локтя до запястья, тонкая шея, и чуть солёные сейчас от недавних слёз губы. – Но я тебя люблю, будь что будет. Будем скрывать грязные тайны семьи Фэрт.

– Надо было в детстве знакомиться, в твоём, то есть. – Вздохнул, осторожно приподнимаясь. – Я ужасно хотел, чтобы ты вернулась. – От шеи тоже чуть слышно пахло травами, и руки скользнули на талию, по спине, играя шнуровкой тугого, но без корсета, лифа, и удержаться от того, чтобы не потянуть завязки, удалось с некоторым трудом, когда Элиа чуть заметно испуганно взрогнула.

– Я… Я… Не сейчас…

– Элиа, я ничего не делаю, – в «послужном списке» значились и невинные до него девушки, но сейчас к её естественному страху первой близости примешивалось кое–что другое. Кромка преступления, как ни крути, в определённой мере.

– Мама меня и правда строго воспитывала, – смущённо отвернулась, чуть зардевшись, Эль.

– Я даже… Когда ты меня поцеловал…

– Твой первый поцелуй принадлежал мне, я знаю, – я осторожно коснулся губами ключицы, обнажённой вырезом платья, напоминая себе, что по меньшей мере именно сейчас дальше заходить не хотел. – Я ничего от тебя не требую.

– Мне просто страшно, – сглотнула девушка. – Да и… Мы же… Нам же…

– Я понимаю, – даже сквозь плотное платье ощущалось тепло нежной, хрупкой фигурки под ладонями, и, когда губы коснулись шеи ближе к затылку, сорвался с тонких губ тихий выдох, и щёки ещё сильнее потемнели от прилившей к ним крови.

Да и собственное желание весьма ощущалось весьма красноречиво, но я лишь крепче притянул к себе девушку, опускаясь на маленькие по традициям расы подушки. – Побудь со мной…

XVIII

– Что это? – осведомился не слишком довольным тоном Арэн, несколько раз пробежавшись по ровным строкам на бумагах, переданных ему мною чуть ранее.