Здравствуй, дорогая

Когда я только прибыл сюда, то устроился неподалёку, не хотел привлекать лишнее внимание. Но потом... — он поджал губы и хмыкнул, — я влюбился, словно мальчишка. Не знаю, как такое возможно, что за столько лет я никогда не испытывал подобных чувств, и всё же ты первая, кого я по-настоящему полюбил.

— Ага... — несколько отрешённо ответила она.

— Оль, прошу, доверься мне. Пускай, потом ты меня возненавидишь и бросишь, но сейчас нам надо держаться вместе. Твой отец специально оставил тебя здесь, в мире, где нет магии, чтобы враги никогда тебя не нашли.

Он скрыл твой потенциал, а потом все эти годы этим занимался я, так как ты становишься всё сильнее. Именно поэтому... — Вадим запнулся и посмотрел на свою больную руку.

— Что? — девушка заметно напряглась.

— Мой род с древних времён использовал силу фениксов, — тихо произнёс Вадим. — За это нас считали великими воинами. Мой прадед даже смог остановить одну из многолетних войн.

— Так вот почему тот парень узнал тебя, — вспомнила девушка бандита с чешуйчатой рукой.

— Да, мы уже встречались, — кивнул её муж. — Но тогда я был сильнее. Намного сильнее. Сейчас же... мне пришлось потратить почти что всю магию, чтобы спрятать твою ауру. И из-за этого я уже вряд ли смогу возродиться.

— Возродиться? — на лице Оли вновь появилась недоверчивая улыбка. Логично, кто же сможет вот так просто поверить во все эти сказки... — То есть как тот самый феникс? Сгореть и вернуться живым?

— Именно так, — хмыкнул Вадим. — Да, знаю, звучит бредово.

Но я говорю тебе правду. И сейчас от твоего решения зависят наши жизни. Я смогу доказать тебе, что всё это не сказочная чушь и отвести в более безопасное место, но только если ты сама согласишься.

Оля не сводила с него пристального взгляда и не могла разобраться в нахлынувших чувствах. С одной стороны, жутко хотелось поверить в рассказ Вадима, с другой, если всё, действительно, так, то... может ли она и дальше доверять тому, кто скрывал от неё правду столько лет?

— Я...

— Ребята? — шторка отъехала в сторону, и перед ними возник бармен.

— У нас проблемы.

— Что опять... — но Вадим оборвал сам себя, только лишь посмотрев в зал.

Теперь внутри заведения оставалось совсем мало народа. Люди (а именно таковыми они казались для Оли) сидели чуть ли не по одному и смотрели на них с лёгкими улыбками. Кто-то даже отсалютовал им бокалом, мол, извиняй, друг, но ничем помочь не могу.

— Все ждут у выхода? — поинтересовался Вадим.

— Да, — кивнул Адам.