Лунные маги: Миры огня и отражений

— В сумках все остальное, проявитель, фиксатор, фотобумага, кюветы. Олег твоя помощь просто необходима! Я никогда не печатал фото самостоятельно.

Призрак сияя, усвистал в ванную. Ее временно переоборудовали в фотолабораторию. Данн притащил стол из гостиной. Расставили на нем кюветы. Под диктовку призрака навели растворы. Налили воду. Установили фотоувеличитель. Плотной тканью закрыли окно. Данн ввинтил в плафон красную лампу. Пленку из камеры они извлекли утром.

Потушили свет. Я осторожно вставила пленку в улитку бачка для проявки.

— Дальше? — раздался в темноте мой голос.

— Закрой крышкой, бери проявитель, заливай!

Я нащупала протянутую Данном емкость, послышался плеск.

Мы застыли в темноте на некоторое время. Олег тихо мурлыкая какую-то мелодию.

— Все сливай, вода, взболтай, фиксатор.

Слушаясь указаниям призрака, мы носились по ванной, при свете красной лампы.

Высушить, разлить по кюветам растворы. Фотоувеличитель, пленка, фотобумага. Усталости не чувствовали. Процесс был сродни волшебству.

Или алхимическим опытам. Красный свет, призрак, проявляющиеся картинки на бумаге в кювете.

В шкафчике на стене нашли бельевую веревку и натянули ее от душевой кабинки к окошку. Прищепками зацепили готовые черно-белые фотографии. Тело на дороге в свете фар, снег, и… Темный контур, проявляющийся над дорогой…

— О, боже мой! Кто это? — пролепетала я.

— Вот и он, наш таинственный убийца! — ровным голосом констатировал Данн.

Силуэт полностью проявился. Он выделялся на фоне чернильной темноты ночного леса.

Два белых луча освещали фантастическую фигуру. Голый мужской торс, птичья голова — голова ворона. С огромным клювом. Руки от локтя покрыты перьями, чешуйчатые пальцы с длинными, загнутым когтями. Вокруг бедер, черная повязка. Белые горящие глаза. И огромные крылья, они распростерлись от одного края дороги, до другого.

Я оглянулась, где Олег? Сдернула занавеску с окна, ванную залил дневной свет. Призрака в ванной не было, мы, прихватив часть фотографий, спустились на кухню. Он кружил вокруг люстры, тихо подвывая.

— Олег? — я сделала шаг по направлению к нему.

Данн положил фотографии на стул, схватил меня за руку, приложил палец к губам. Я кивнула, понимала, сейчас лучше не мешать. От всего сердца ему сочувствовала, но не могла ничем сейчас помочь. Если он вспомнил день своей смерти…

Время замерло, мы не двигались. Призрак замолчал. Он остановился перед нами и сгустился, мы смотрели на молодого человека, почти настоящего, очень грустного.