Первая ночь для дракона

Но достойную мать ещё нужно выбрать.

Вот это сейчас было сильно… Что я говорила про привередливость драконов? Об этом стоило забыть, это слишком мелко! Вот истинная глубина надменности ящеров. Глубина их избирательности. Просто потрясающе! Ай да его хвостатая светлость!

— Вы правда считаете, что сейчас я должна упасть в обморок от восторга? — Я и хотела остаться серьёзной, но на губы сама собой ползла какая-то деревянная улыбка.

— Падать не обязательно, — ничуть не стушевался Хардвин. — Герцогу вы нужны целой и невредимой.

«Это лоб у тебя твёрдый, дубина ты крылатая!» — так и кипело у меня всё внутри. Надо же, какой интриган... Устроил представление — где тут мои мелкие монеты?

— Вы правы, это ещё надо осознать. Но… Учитывая все обстоятельства — и новые тоже, — я сильно сомневаюсь, что радость накроет меня внезапно. И сомневаюсь, что стать достойной матерью для ребёнка дракона — это то, о чём я мечтала всю жизнь.

— Смешно, эфри.

— Тем более. Думаю, и эту мне захочется забыть.

Дракон неспешно заложил руки за спину, буквально сверля меня угрожающе тёмным взглядом. Вокруг его зрачков словно разгорались маленькие, глубокие жаровни. И как бы я ни храбрилась, как бы ни старалась сохранить невозмутимо-нахальный вид, а под затылком у меня похолодело.

— Радгис, — вдруг проговорил Хардвин, обращаясь, видно, к дворецкому, — вели, пусть вещи эфри Вурцер вернут в карету.

Он степенно повернулся и пошёл прочь. Неожиданно, признаться! Разве он может принимать такие решения? По сути — слуга герцога. Да и ехать в ночь одной по этим диковатым местам, которые, возможно, кишат сумеречниками — пожалуй, с колкостями в сторону фон Вальда я погорячилась. А Хардвин неожиданно оказался не столь терпелив, как можно было подумать.

— Постойте! — Я невольно подалась за ним следом.

Драконище остановился и развернулся ко мне вновь, совершенно недоуменно наморщив лоб, будто услышал какую-то поразительную новость.

— Да что вы говорите?! Мне кажется, вам будет приятнее в дороге, без сопровождения. Ночью. Самое для вас лучшее время. Не видно лиц, не видно вообще ничего. И есть большой шанс, что до дома, к мужу, который вам постыл столь же, как и незнакомый герцог Виесский, вы так и не доберётесь.