Первая ночь для дракона

– А вы, вижу, хорошо знакомы с историей королевства Бергландер, чтобы судить поступки драконов! – Чешуйчатый диктатор даже наклонился в мою сторону.

Наверняка мечтал прожечь взглядом во мне пару дыр побольше. Метка на плече явственно нагрелась и начала щипать кожу, словно ссадина.

– Да тут не надо знать… – уже разошлась я, не остановить.

Но тут передние колёса кареты резко провалились, меня бросило вперёд так сильно, что я, словно снежный ком, пролетела через проход между сиденьями и рухнула прямо на колени Хардвина.

Проехалась щекой по его груди, слегка оцарапав её о серебристую вышивку. Взвизгнула Вига, тоже качнувшись к противоположной стене. Забранился непотребными словами кучер, а всадники остановились и начали спешиваться, чтобы помочь.

Я попыталась встать, но для этого мне пришлось упереться ладонями в бёдра драконища. Хардвин, тихо ворча, взял меня за плечи и попытался оторвать от себя, но, видно, взволнованные лошади вновь дёрнули повозку, и я сначала качнулась назад, а затем ещё раз упала на посланника, едва не ткнувшись носом в его щёку.

Светлая Вайса, какие же у него всё-таки страшные глаза! Я только сейчас заметила, приблизившись совсем вплотную, что зрачки в них, оказывается, не совсем круглые, а чуть вытянутые вертикально. Как будто в каждый миг он мог обратиться ящером – только пальцем щёлкнет.

– Проклятье! Что там у вас происходит?! – Хардвин обхватил меня руками за талию и одним рывком перекинул на сиденье рядом с собой.

Я с облегчением выдохнула, поправляя платье. Неловкость-то какая… Вига уже тоже села и теперь с сожалением рассматривала чуть разошедшийся по шву рукав, которым, видно, за что-то зацепилась.

– Тут яма! – гаркнул кучер. – Оказалось, глубокая. Дождь прошёл. Размыло. А под водой не видно.

– Вытаскивать надо, ваша милость! – поддакнул кто-то из стражников. – Придётся выйти.

Однако стражники оказались предусмотрительными: яма посреди дороги выглядела очень подозрительно. А потому они, прежде чем разрешить Хардвину и мне с Вигой выйти, внимательно прошарили всё вокруг дороги.

Их не было долго, до слуха порой доносились их отдалённые голоса, но, кажется, пока всё было спокойно. Тихо шелестели ещё влажные после утреннего дождя вязы, шуршали по траве падающие с листьев капли.

– В зарослях следы старой засады, – доложил один из сопровождающих так неожиданно, что я, задумавшись, вздрогнула. – Похоже, здесь давно подкараулили какой-то обоз или торговую телегу. Отсюда и яма. По этой дороге теперь редко ездят.