Первая ночь для дракона

И, казалось бы, новые заботы должны были как-то смягчить неловкость от предыдущего дня между нами с Хардвином, но этого не случилось.

Мрачный драконище и вовсе перестал смотреть в мою сторону, и казалось, что теперь в его голове зреют какие-то совсем нехорошие мысли, которыми делиться со мной он не хочет.

Возможно, если бы я видела в будущей встрече с герцогом хоть малейший шанс, самый зыбкий путь к освобождению от навязанного брака и свободе, наверное, мне всё же стоило бы подружиться с посланником фон Вальда. Возможно, он и правда неким образом может повлиять на выбор его светлости.

И, заручившись его благосклонностью, я могла бы рассчитывать и на милость дракона-мага.

Но загвоздка в том, что ничего хорошего встреча с герцогом мне не обещала. Я давно уже разучилась питать иллюзии насчёт мужчин: насмотрелась на них за время работы в доме фрайгерра Вурцера. Уж сколько у него знакомых и родственников. И, наверное, только самый ленивый хоть раз не ущипнул меня за бок, не прижал в каком-нибудь тёмном углу или не шлёпнул по заду.

Сколько неприличных предложений я получила за этот год — лучше и вовсе не вспоминать. Сколько пощёчин случилось на моей памяти и сколько могло бы случиться, окажись некоторые чуть наглее...

И казалось бы, Оттмар мог стать тем долгожданным принцем, который искренне полюбил лишённую прошлого девушку и защитил её от посягательств других мужчин, но отчего-то в душе к нему так ничего и не расцвело. Как будто что-то меня настораживало и отталкивало от него.

Порой казалось, что в том как раз виноват огромный провал в памяти с самого моего рождения и до того дня, когда я проснулась в подземной комнате обители Дочерей Кригера.

Когда нашла там только разруху и тела поруганных, а затем отравивших себя сестёр. И поняла: теперь это всё, что я знаю о своей жизни.

Лучше было бы и вовсе ничего не знать.

И, может быть, именно метка обернулась для меня столь неприятной стороной: несостоявшаяся Дочь — этакий запретный плод для местных знатных мужчин, которым окружающие девицы, наверное, показались вдруг обыденными.

Возможно, многие из них гадали, что же скрывается под юбками навечно остающихся невинными Сестёр. А тут такая прекрасная возможность сунуть туда руку.

Но Эдвин Вурцер принял решение гораздо быстрее остальных. Велел мне выйти замуж за своего сына. Именно велел. Потому что кто я такая, чтобы самостоятельно решать свою судьбу? Он, кажется, даже считал, что я сапоги его целовать должна за такую несказанную милость.