Дочь ведьмы

Голова немного кружилась и перед глазами расплывался зал с большим овальным столом, за которым сидели люди, бурно ведущие разговор. Рука командира оказалась очень кстати, Алиара не совсем поняла, откуда они вышли, но Сайдэн помог спуститься с пары ступеней и подвёл к укромному месту у стены, сам же кивнул и направился к свободному месту за столом.

Потихоньку к ней возвращалось зрение, и она внимательно осматривала происходящее, с каждой секундой всё больше поддаваясь страху и переживаниям.

Большой светлый зал без окон с единственным длинным овальным столом по центру и над ним же огромным многоярусным канделябром в четыре кольца сужающихся к низу, на которых крепились стеклянные магические масляные сосуды с плавящимся золотыми искрами маслом, что разливало огнём яркий свет, словно дневной.

За столом находилось не меньше десяти человек в парадных ярких нарядах — важные, надменные — они кидались друг в друга завуалированными оскорблениями и кичились этим. Сарказм и насмешки скрывали обвинения и злость, а неприкрытые обиды сквозили меж перекладыванием ответственности, казалось ещё лишь секунда и уровень накала в зале взорвётся снопом огненных искр.

И только один человек сидел молча, без движения, спокойно наблюдая за происходящим, погружённый в собственные мысли, лишь приветственно кивнул Сайдэну, что учтиво склонил голову. Император. Крупный, поджарый, с уставшим, но цепким уверенным взглядом под толстостенной золотой короной с тремя крупными солнечными камнями по центру и тонким рядком острых разноразмерных зубчиков, торчащих вверх.

Его звали Эндэриан Аркантар. Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку такого же стула как у всех и мерно отстукивал по столу ритм правой рукой, пока левая подпирала подбородок. Роскошный красный камзол, длинная мантия, подбитая мехом, аккуратно подстриженная борода и вьющиеся тёмные волосы до плеч. Руки его украшали множество крупных перстней с драгоценными камнями, на шее ими сверкали медальоны и артефакты, а на плечах камни были в аграфах мантии, закрепляя её.

Алиара протолкнула ком в сухом горле, стараясь не закашляться — главный человек Империи внушал некое благоговение; от него веяло властью и могуществом. Внезапно карие, почти чёрные глаза переместились на неё, и девушка вздрогнула, сразу опустив глаза в пол. Но стоило их поднять, а император уже вновь увлечён спорами своих приближённых лордов.

Наконец он положил обе ладони на стол и в зале вмиг образовалась напряжённая тишина.