Дочь ведьмы

Алиара невольно осмотрелась, словно проверяя все ли вышли и опустила глаза на старую, но чистую и выглаженную одежду некой Лории. Светло-коричневая рубашка с металлическими пуговица села как влитая, а вот серый жилет оказался большеват в груди и пришлось потратить время на затягивание ремешков по бокам и под грудью. Поправила чулки, сапоги, проверила брюки, и нашла единственную дыру, на правом бедре сзади. Порадовалась, что большую часть времени ходила везде в накидке и поискала глазами тряпку, чтобы перевязать поверх.

К счастью, рядом со столом на одной из полок лежал небольшой охотничий нож с толстым лезвием и, недолго думая, Алиара просто расстегнула сапог, натянула часть мягкого чулка в рубчик повыше и отрезала приличный кусок, прикрыв тёмной тканью проблему брюк. Наскоро без зеркала перевязала растрепавшуюся косу, а закончив, взяла в руки накидку, свою одежду и мешочек с зельями, что выдал лекарь.

Теперь она была готова и даже выглядела относительно опрятно.

Попить бы ещё как-то и вернуть свои вещи, смогла бы тогда и чужие с плеча скинуть.

В длинном вытянутом коридоре с четырьмя дверьми, стоял Сайдэн и обворожительно улыбнулся, стоило Алиаре выйти. Выходной мундир ему определённо шёл. Алиара тихонько проглотила слюну через сухое горло и смутилась. Командир же внимательно обвёл её взглядом и удовлетворённо кивнул, явно оценив импровизированную повязку на ноге. Он немного отодвинулся и из-за его спины выглянула бордовая резная дверь с крупной и чёткой гравировкой какого-то длинного заклинания.

— Держи, — мужчина протянул ей тонкий красный браслет, как у него и сразу помог надеть на руку. — Браслет связи поможет соединить точки входа и выхода. Когда-нибудь переносилась?

Алиара отрицательно качнула головой.

— Не бойся, ничего в этом страшного нет, но с непривычки голова может закружиться.

Они подошли к бордовой двери и теперь стало заметно, что углы, узоры и слова заклинания отделаны бронзой, а узорчатая тонкая медная ручка сверкала еле видимыми красными бликами света.

Командир потянул за ручку и навстречу им открылась не обычной толщины бордовая дверь, а в пять раз толще, массивнее и тяжелее, словно вся была сделана из металла. Она без единого звука плавно скользнула на четырёх внушительных железных петлях, открывая проход в не менее впечатляющую своей пустотой комнату.