Любовь не предусмотрена договором

На что барс раскрыл пасть, демонстрируя острые клыки, а заодно предупреждая, как я неправа. Но одно дело видеть, как оборотень нападает на таких же, как он сам, другое, как он лежит со мной рядом в постели. Нет, я не думала, что Дарем пытался меня съесть или даже надкусить. Но как было истолковать это странное и совершенно непривычное действие, разрывающее все мыслимые шаблоны? Ощущения, что я испытывала при этом, нельзя было назвать противными. Скорее приятными, смешанными с толикой страха и непонимания.

— Ласс Дарем, потрудитесь выйти! У вас своя постель, у меня своя,— попыталась произнесли как можно строже, а заодно приглаживая растрепавшиеся волосы.

— Ар! — огрызнулся оборотень, по-прежнему прижимая ногу лапой. И чтобы доказать мне, кто в доме хозяин, склонил морду и провёл языком от пальчиков до щиколотки, поднимаясь всё выше к колену.

Я как зачарованная смотрела на огромного зверя, разинувшего пасть и касающегося меня с явным удовольствием. Ну не позавтракать же мной Дарем хочет, предварительно помыв языком.

— Алвар! Прекрати,— попросила я шёпотом, глядя в карие глаза оборотня.— Пожалуйста.

Это было что-то нереальное: барс непросто смотрел на меня. Он словно чего-то выжидал, а я никак не могла понять, что же оборотню от меня нужно. Не зная, как поступить, я потянулась к огромному коту, а он подставил свою голову. Мягкая шерсть приятно легла в ладони. Я принялась чесать оборотня за ушами, испытывая при этом удовольствие и не сразу заметила, как Дарем замер.

И в этот момент поняла, что оборотень застыл от удовольствия, пользуясь моим порывом. Нос снежного барса практически коснулся ложбинки моей груди. А он сам издавал звуки, очень похожие на мурлыканье, только более низкое и раскатистое. Довольный зверь пел всё громче, а у меня похолодело внутри.

Что я творю?! Это же оборотень, половозрелый мужчина, у которого всё те же желания, что и у простых людей.

Я замерла и попыталась отодвинуться…

Движение Дарема было слишком стремительным, чтобы я могла действовать на опережение. Быстрым броском он опрокинул меня на диван и навис сверху. Расставил лапы по бокам и раскрыл пасть, из которой угрожающе торчали клыки, а ещё капала слюна. Перед глазами пронеслась не вся жизнь, а картинка моей милой квартирки.