Отпуск в другом мире или Жених-колдун в наказание

С тех пор наша троица практически неразлучна. А с Игорем я познакомилась недавно, но искренне считаю, что они с Сашей — прекрасная пара. Я счастлива на нее.

Спина прямая, плечи — расслаблены, а голова — слегка приподнята. Но чувствовала я себя при этом очень скованно, говорила через силу.

- А вы, Артемий Дмитриевич, откуда знаете молодоженов?

Еще один поворот и сближение. Снова этот аромат, который странным образом кружит мне голову посильнее движений вальса. Почему-то тело становится ватным, каким-то легким. Еще чуть-чуть и мои ноги перестанут касаться пола.

- Как вы себя чувствуете? - мы остановились и Ратников опустил руку с моей лопатки на талию. Стало горячо, сердце ускорило свой бег. Он наклонился ближе и зачем-то отвел пальцами упавший на глаза непослушный локон. У меня щеки загорелись неуместным румянцем. - Вы резко побледнели, а теперь покраснели. В помещении довольно жарко. Позвольте, я отведу вас к столикам. Думаю, вам нужно выпить воды и отдышаться.

Что мне нужно, так это, чтобы Артемий Ратников отошел от меня подальше.

Между тем, мы с Ратниковым удобно расположились на диванчике, мне принести стакан воды и кусок свадебного торта. Надо же, какой предупредительный и заботливый. Меня обуревали противоречивые чувства: с одной стороны, мужчина вызывал чисто женский интерес, но с другой — он нагло воспользовался своим влиянием и практически нанял меня в гувернантки к своему плохо воспитанному племяннику.

- Екатерина Алексеевна, я хотел извиниться за Михаила, - мужчина поймал мой настороженный взгляд, - понимаю ваше недоверие. Видите ли, мальчику сейчас нелегко. Я не стану обременять вас нашими семейными проблемами. Скажу лишь, что племянник — невинная жертва родовых распрей.

Да что вы говорите! Пришлось закусить губу, чтобы не высказаться вслух.

- Я знаю, что Миша — не подарок.

Все же не сдержалась, бестолковый баран в моем лице ринулся в атаку.

- Тем не менее, Артемий Дмитриевич, не следует потакать его капризам. И если уж я буду вынуждена, - мужчина скривился от моих слов, - эти два оставшихся месяца заниматься его, как вы сказали, воспитанием, я не потерплю вашего заступничества. Мы должны действовать с вами сообща.