Я нарисую тебе смерть

— Гримм потянулся в сторону и извлек из небольшого шкафчика графин с виски. — Хочешь? Или тебе что-нибудь полегче найти? Вино, может быть?

— Виски сойдет, спасибо.

Киллиан Гримм странно улыбнулся, но комментировать мой выбор не стал, опять потянулся к шкафчику, извлек два стакана и щедро плеснул алкоголя в каждый. Мою долю толкнул вперед по столу:

— Прошу.

Мы пили молча и даже не глядя друг на друга. Гримм смотрел мне за спину со скучающей миной, я упорно разглядывала столешницу и обеими руками держалась за стакан – не хотелось повторить недавнюю ошибку и запустить очередной тяжелый предмет в наглую гриммовскую рожу.

— Мне нравится сидеть с тобой в тишине, — наконец обрел дар речи враг. — Но любопытство обязывает спросить: тебе что-то нужно?

— Да.

— Тогда не тяни, тебе удалось меня заинтриговать. Мы уже сколько знакомы? Больше двух лет? А это твой второй визит, всего-то, да и прошлый можно не считать, ведь дальше порога ты не прошла, а приглашение пройти восприняла как личное оскорбление.

А еще упомянула, что пришла не по своей воле, будто я сам этого не понял.

Ох, сколь велика моя ненависть к этому человеку!

Настолько велика, что и границ не осталось. Ничего не осталось.

— Я написала картину, — сказала я медленно, затем поднялась и, обогнув стол, подошла к Гримму. Враг следил за моим приближением настороженно, ожидая подвоха. Но и интерес в его взгляде мелькнул, я смогла Гримма удивить.

— Чудно. Очень за тебя рад.

— Будущее заставило меня переосмыслить прошлое.

Я поняла: все, что случилось раньше – неправильно, такого не должно было произойти. И в этом есть часть моей вины.

— Загадочно, но допустим, — согласился враг. С его точки зрения, я кругом виновата, что неудивительно.

— Я здесь, чтобы все исправить… — взяв Гримма за руку, я потянула его к себе. Он, кстати, сопротивлялся и задницу с кресла поднимать не желал, очевидно издеваясь, но в конце концов уступил с тяжким вздохом.

Поднялся, обвил руками мою талию и шепнул на ухо:

— Так? Так ты все хочешь исправить? — его руки медленно заскользили по моему телу, вызывая омерзение.

Я оцепенела, на месте его пальцев мне виделись змеи, скользкие и ядовитые. От Гримма несло алкоголем, от горького запаха у меня щипало в глазах. Или не в запахе дело, а в близости, которую я отчаянно не желала.

— Ну же, скажи что-нибудь, — опять шепнул враг, его обжигающее дыхание заморозило меня окончательно. Все, что я смогла сделать – слабо кивнуть в ответ.