Я нарисую тебе смерть

— Вы видели? — торжественно воскликнула я, радуясь успеху. — Видели? Его реальное лицо не так приятно, да? Мерзкий упырь… Моров поклонник!

— Кто из вас еще упырь, — хмыкнул брат. — Да после всех выходок я бы тебя и вовсе придушил, а Киллиан вон какой терпеливый, даже пальцем не тронул. Зато его пример показателен: выбирай девиц попокладистее, и будет тебе счастье, а всякие дурищи пусть сидят с бабками дома, да картины малюют до самой старости.

— То есть я дурища, раз мне не нравится наглый придурок, чужими кулаками избивающий моего парня? Любой нормальный человек давно бы оставил меня в покое, а ваш обожаемый Гримм будто удовольствие получает от происходящего! Он измывается, мучает меня годами, но никому нет дела…

— Глупая ты, Сашка! — заявил Виктор и удалился к себе, не желая вступать в давно знакомый спор о «прекрасных» качествах Гримма.

— И ты тоже так считаешь? — обратилась я к молчаливой бабуле.

— Нет. Конечно нет, милая. И я надеюсь, вы во всем разберетесь со временем, когда немного остынете, а сейчас тебе и впрямь лучше уехать, пожить спокойно, а то в последнее время ты постоянно на взводе.

— Уехать… значит, ты все-таки видишь, как Гримм опасен?

— У бурных чувств неистовый конец, Саша, так всегда было и будет. В последнее время я боюсь за тебя, это правда. Уезжай, а я скажу Киллиану, что ты гостишь у моей сестры возле моря, рисуешь и тоскуешь о Петре. Быть может, вы оба успокоитесь. Расстояние приглушает яркие краски.

— Я люблю тебя, бабуль. Прости меня за вазу, да и вообще…

— Прекрати, это же такая ерунда, — прервала меня Анна и вытянула вперед руки: — Иди лучше к своей старой бабке, да обними ее покрепче. Ох, внучка моя, и в кого ты такой упертой уродилась? — причитала бабуля, поглаживая меня по спине. — Даже я такой не была в молодости…

У бабули и в самом деле была сестра, и жила она у моря. Мы решили, что мне лучше погостить у нее, прежде чем уезжать к Делле. Но уже который раз подряд моему отъезду из города не суждено было состояться, и причина… она была ужасной.

Виктор погиб.

Всего два слова, но они не укладывались в голове. Поначалу я даже не поверила полицейскому, что принес в наш дом трагичную новость, мне все показалось каким-то глупым и неуместным розыгрышем. Виктор никак не мог погибнуть, он молодой, у него впереди целая жизнь! И только когда мы с бабулей оказались в больнице, на меня обрушилась реальность: Виктор и вправду мертв.