Я нарисую тебе смерть

Стараясь действовать как можно тише, я перелистнула страницу альбома и приступила к работе. Об аккуратности не беспокоилась, главное, побыстрее закончить и вернуться домой, где я смогу обдумать все в спокойной обстановке. В итоге у меня получился черно-белый набросок с Гриммом, сидящим за столом в кресле. Физиономию ему подарила отталкивающую, с высокомерной ухмылкой, я же художник, мне виднее… Напротив Гримма, спиной к зрителю, изобразила четверых мужчин. В целом работой осталась довольна – пусть спасённый ломает голову, что перед ним за мужики такие, а я пока подумаю, как защитить Петру и что для этого можно сделать.

Когда Гримм проснулся, я торжественно вручила ему рисунок, а сама, сославшись на переутомление и яркое солнце, побежала домой, прижимая альбом к груди и призывая себя не паниковать раньше времени. Дома перенесла набросок на большой холст, стараясь не упустить ни единой мелочи, а потом полночи разглядывала написанную картину. Тогда я впервые по-настоящему задалась вопросом – а это вообще возможно, изменить предначертанное пророком?

ГЛАВА 7.

Лето сменилось сырой осенью, а я жила на иголках, каждый день задаваясь вопросами, ответов на которые не найти. Дар богини Урд… что о нем известно? Да мало, на самом деле. Я могла написать картину будущего, вот и все. Раньше этого было достаточно, но теперь… как быть теперь? Что делать с картиной, если будущее на ней не устраивает? Есть ли шанс все поменять, переиграть? Идти во Дворец Правосудия, попроситься в их библиотеку? Посмотреть, как поступали предки, что жили с богами и знали их лично… Нет, невозможно.

Дошло до того, что я наведалась к гадалке, что славилась связью с Урд, и вывалила свои проблемы на бедную женщину.

— Пророк не видит будущее, милая, — глядя на меня с сожалением, сказала она, — ведь будущее меняется постоянно, каждую минуту каждого дня.

Да, такое я слышала.

— Но…

— Извини, красавица, больше мне сказать нечего. Но могу снять с тебя порчу – ты выглядишь так, будто тебе это необходимо…

Сказанное этой шарлатанкой мне совершенно не понравилось.