Я нарисую тебе смерть

Не выходи, поняла?

— Сашенька, ты чего? Совсем на себя не похожа…

Уверенным шагом я отправилась открывать дверь. Можно было затаиться, но этот Гримм бы обязательно вернулся, такие обычно упертые. А значит, стоит принять бой, быть вежливой и выставить спасенного, да так, чтобы он не вернулся.

Если бы я увидела его случайно на улице, ни за что бы не узнала, ведь все, что помнила – это перепачканное грязью и кровью лицо, темный ежик волос и хриплые стоны. Теперь же могла полюбоваться серыми серьезными глазами, густыми бровями, тяжелым подбородком и по-женски пухлыми и капризными губами.

Киллиан Гримм улыбался и тоже внимательно разглядывал мою физиономию. Потом взгляд его опустился ниже, нахально пробежался по домашнему платью. Оно все было в пятнах, ведь в нем я обычно рисовала. Киллиан Гримм улыбнулся шире, его улыбка напоминала звериный оскал.

— Добрый день. — Пришлось поздороваться первой, игра в гляделки напрягала. Мне не нравилось, когда по мне шарили взглядом вот так бесцеремонно, прямо, не пытаясь даже завуалировать интерес к каждой детали.

— Добрый. Не пригласишь в гости?

— Я не приглашаю в дом посторонних, бабушка не разрешает.

— Меня вряд ли можно назвать посторонним.

— Извините, но я вижу вас впервые в жизни. Может, стоит представиться?

— Конечно, — будто не заметив неприветливого тона, гость фальшиво разулыбался и шагнул ближе к порогу. — Меня зовут Киллиан. Киллиан Гримм. Ты спасла мне жизнь пару месяцев назад. Неужели успела забыть?

— Ах, герр Гримм. Рада видеть вас в добром здравии, но должна разочаровать: вашу жизнь спасла не я, а мой друг по художественной школе Нил Гарден.

Вы наверняка уже с ним знакомы – слышала, он к вам заглядывал. Да и целители, говорят, изрядно постарались, сохраняя вашу жизнь.

— Да, Нил заходил ко мне. И о тебе много рассказывал.

— Это на него похоже. Как ваше здоровье?

— Отлично, и не без твоей помощи, что заслуживает благодарности. Так я могу зайти? Если это неудобно, могу заглянуть в другой раз, просто мне хотелось выразить благодарность лично.

Решив, что короткое чаепитие не навредит, я пропустила Киллиана Гримма в дом. В конце концов, вдруг человек и впрямь хочет спасибо сказать, потому что вежливый, а я веду себя так, точно воспитывали меня в трущобах дикие упыри, Мором проклятые.

Устроив гостя на диване в гостиной, я сообразила нам чай, накидала бабушкиных самодельных конфет в пиалу и собрала все это на поднос. Стоило мне появиться в гостиной, как Гримм подскочил и помог с подносом.