Охота на невесту

От волнения я облизала губы и тут же услышала тихий рык мужчины, а следом почувствовала вкус его поцелуя… с ромом.

Этот глава клана тоже знал, что делает. Опыт, как говорится, не пропьешь. Вот только у алтаря с Ильей я была вроде как в безопасности и могла позволить себе получить удовольствие, а сейчас, увы, расслабиться не получалось. В голове с бешеной скоростью рождались идиотские идеи побега, а мужские губы терзали мои, мяли, чуть посасывали нижнюю, и с каждой секундой бьёрн все больше увлекался, а я… я наконец выбрала самый глупый вариант своего спасения, который к тому же был самым легкодоступным и… ответила на поцелуй.

Желтоглазый на миг замер, затем довольно рыкнул и, прижав меня к себе, начал неистово ласкать уже не только губы, но и лицо, шею, обнаженные плечи…

— Стоп! — воскликнула я, испуганная его напором.

— М-м-м? — не отвлекаясь от своего занятия, промычал Акиллар.

— Погоди, — попыталась вразумить его, но бьёрн вразумляться не спешил.

— Да подожди ты! — воскликнула раздраженно я и чуть дернула его за волосы. Пусть они и короткие, но не настолько, чтобы не зацепить пальцами.

— Не нравится? — недовольно поинтересовался «волк» и уставился на меня мерцающими в полумраке салона глазами. Хищными, звериными… сердитыми.

— Нравится! — поспешила опровергнуть его подозрения я. — Но понравилось бы еще больше, будь мы не в машине при свидетелях, — сидящие впереди бьёрны даже не пошевелились, старательно делая вид, что их тут и вовсе нет, — а также если бы я перестала мучиться от беспокойства за сына.

— А чего ты за него беспокоишься, я же сказал…

— Что отдашь моего мальчика в сиротский дом! — рыкнула я не хуже жениха.

— В лучший интернат! — возмущенно засопел тот. — Там знаешь какое образование получают! В любой вуз потом без экзаменов берут, — со знанием дела заявил он, продолжая крепко сжимать мою талию. Мы по-прежнему были недопустимо близко друг к другу, губы едва не касались губ, но ни он, ни я не стремились закончить разговор поцелуем.

Похоже, детская тема была больной не только для меня, что радовало.

— Лучше пусть с экзаменами поступает, а живет с мамой, — прошипела я ему в лицо.

— Сладкая, — шепнул «волк».

— Что?

— Смелая.

— Э…

— Хор-р-рошая мать, — довольно проурчал этот белый прохвост и снова начал меня целовать.

— Нет, погоди! — вывернувшись из его объятий, воскликнула я. — Мы не договорили.