Охота на невесту

А потом плавно шагнул в сторону… причем в мою, и, поравнявшись, довольно грубо прошипел:

— Ш-ш-шла бы ты отсюда, Аня, — после чего чуть задел меня плечом и исчез в сомкнувшейся за его спиной толпе.

А я бы, кстати, и ушла. Не будь оформленной документально сделки, личного интереса и угроз Ильи, которые тоже никто не отменял. Но сообщать все это вредному Саше, напрочь лишенному чувства такта и вежливых манер, никто не собирался. Свалил, ну и слава лунной матушке! Теперь главное, чтобы не вернулся и не сорвал нам помолвку, которая нужна Илье, чтобы избавиться от охоты, объявленной на него жаждущими замуж «кошечками», и мне, чтобы поскорее избавиться от самого Ильи, потому что чем раньше мы все это начнем, тем быстрее закончим.

По-прежнему держа меня под руку, бьёрн помог мне подняться по мраморным ступеням и встать рядом с ним возле алтаря. Теперь я прекрасно видела его содержимое, среди которого самым интересным казался украшенный драгоценными камнями кинжал. У обычных людей кровопускание на предсвадебной церемонии можно было и не делать, но у магов и модифицированных оно являлось обязательной составляющей ритуала.

И именно благодаря смешиванию крови зачарованным клинком возникал брачный узор на висках. Человеческие пары зачастую предпочитали ограничиваться обручальными кольцами, не желая носить божественные метки на лицах, ну а мы оставались приверженцами старых традиций.

Следом за нами на сцену поднялся одетый в бело-синие цвета храма жрец, который красиво взмахнул руками, призывая гостей к тишине, затем произнес недлинную торжественную речь, дабы лишний раз напомнить присутствующим, зачем мы все здесь собрались, после чего подошел к алтарю, зажег щелчком пальцев свечи, взял кинжал и, вознеся молитву лунной матери и небесному отцу, спросил, готовы ли мы с женихом к брачному союзу.

Получив в ответ слаженное «да», сделал короткие надрезы на наших с Ильей ладонях и, смешав кровь в одной из чаш, принялся разливать ее по двум другим. Наши же раны волшебным образом затянулись, хотя тонкие шрамы остались, как напоминание о происходящем.

После этого жрец долго шептал над каждым сосудом, помешивая алое содержимое острым клинком, и, когда на фарфоровых стенках один за другим вспыхнули три символа небесного храма, седовласый служитель окунул кончик указательного пальца в каждую из смесей и пометил кровью наши правые виски, говоря при этом божественные напутствия.