Дорогой мести

— Тебе надо перевязать голову, — произнесла она, доедая рагу.

— Я уже перевязал, — Лит не ел, всё это время он внимательно смотрел на девушку и о чём-то думал.

— О чём ты постоянно думаешь?

— В смысле?

— Сколько я на тебя не смотрю, у тебя вечно задумчивый вид, — объяснила Ада, — так о чём?

— Всё пытаюсь вспомнить, кто я такой, — парень явно лукавил, — пока безуспешно, — опередил он её вопросы.

Ада уже начала привыкать к тому, что её временный спутник немногословен и сам себе на уме, но вот эта его привычка командовать начинала её раздражать.

Девушка не привыкла, чтобы ею кто-то управлял, тем более в её собственном доме. Она очень надеялась, что скоро их пути разойдутся и больше они не увидятся.

— Я завтра опять уйду и, скорее всего, вернусь поздно, — начала разговор девушка перед сном, — не надо меня ждать.

— Договорились, — ответил он и снова погрузился в свои мысли.

— И кстати, — она хотела хоть как-то разрядить обстановку, — рагу было очень вкусным. Спасибо.

— Пожалуйста, — на этом их диалог был закончен.

***

Ближайшие несколько дней Ада продолжала следить за господином Ренью. На удивление в его расписании ничего не изменилось: после обеда он тайком покидал свой особняк и отправлялся в дальний уголок столицы, всегда пешком и всегда в одно и тоже заведение. Потом, побыв там несколько часов, он возвращался обратно, заказывая на половине пути экипаж.

Каждый раз девушка старалась наблюдать за ним то прикидываясь простой горожанкой, то нищей, которая хотела прокормить своих детей, то чумазым подростком.

Однажды она даже рискнула зайти в ту таверну, где регулярно выпивал мужчина, но громила-вышибала переградил ей дорогу и выкинул на улицу, сказав, что мальчишкам здесь не место.

Так Ада поняла, что самое удачно время для нападения – это момент, когда Ренью уже изрядно пьян, но ещё не уехал на своей карете домой.

С Литом ей по-прежнему было сложно. Он продолжал встречать её каждый вечер и кормить вкусным ужином, а дома царил идеальный порядок. Однако, сколько бы Ада не пыталась нормально с ним поговорить, у неё никогда этого не получалось.

Парень уходил от прямых вопросов и односложно отвечал. Он оправдывался тем, что сейчас ему и так очень трудно, ведь память так и не вернулась к нему, и он был сильно дезориентирован. Аде же казалось, что дело в чём-то другом.

Каждый раз, возвращаясь из города, она приносила ему свежие газеты и журналы, и он подолгу изучал их, иногда задавая девушке уточняющие вопросы.