Цветок Белогории. Книга 2

– А почему тогда избегал меня? И не приезжал к нам по несколько месяцев? Не играл как прежде со мной! – мои детские обиды нашли наконец-то свой выход. Что же, и они имеют право быть озвученными.

– Потому что, – Рон замялся, а потом как-то шумно выдохнул, словно перешагнул через высокую преграду, – я ведь и вправду давно понял, что кроме маленькой Рыськи меня никто не интересует.

В этот момент мой внутренний зверёк подозрительно притих, даже расслабился от подобных слов, заслушался.

– А приезжать и желать маленькую девочку, на мой взгляд, это совершенно пошло, – закончил Рон.

В этот момент его рука соскользнула под курточку и подозрительно быстро оказалась на моей груди. Что он делает? Мы же тут о важном деле говорим! Как тут сосредоточиться и внимательно слушать, когда мысли разбегаются и на смену им приходят совершенно другие?!

Но как же приятно. Разум не спешил останавливать Змея-искусителя, даже когда пальцы оборотня очень нежно очертили полушария моей груди сначала одной, затем другой и сжали сосок.

Я сдержала свой стон, но шумно выдохнула, пытаясь сосредоточиться на его признаниях. Руками же уцепилась за мужчину, боясь, что ноги мои подкосятся.

Я хотела его со всей своей взрослостью и наивностью одновременно. Внизу живота разгорался тот самый огонь, про который до сего дня только слышала от подруг и читала в книжках. Рональд Чёрный, одним своим появлением и прикосновениями, разбудил во мне спавшую до сих пор женщину, желающую только этого мужчину.

– Поэтому ты так редко у нас бывал, – сделала я свой вывод, паря на волнах новых для меня ощущений. Хотя нет, вру. Подобное я уже когда-то испытывала, с ним же, со Змеем.

– Да, милая, – тихонько на ушко подтвердил Рон, убрав свою руку от моей груди. И я разочарованно вздохнула, – но теперь мы будем видеться часто. Очень. Ты же не против? И никуда больше не собираешься уезжать?

– Нет, – я покачала головой, а потом уткнулась Рональду в шею. Запах оборотня дурманил и вызывал самые неприличные фантазии, которые очень хотелось воплотить.

Куда уезжать? Теперь? О чём это он? И когда этот оборотень успел заново перевернуть мне душу. Ведь там, в Тарсмании, после долгих бессонных ночей и мокрых от слёз подушек я пришла к выводу, что все чувства к Змею это мои, и только мои, личные болезненные проявления, отразившиеся в душе и закрепившиеся в сердце.

– Вот и хорошо,– прошептал он, не отводя от меня своего глубокого взгляда.