Цветок Белогории. Книга 2

И с домом помог бы он, и с деньгами.

Хотя тут же на ум пришла противоречивая мысль, что не особо он был и нужен ей, раз ушла, так и не попрощавшись. И как-то эта мысль проросла в его душе, крепко цепляясь за простое понимание-пора возвращаться. Если когда-нибудь похожая женщина объявится хоть в городках, поселениях или в деревнях, ему обязательно доложат.

Гарольд вернулся домой усталый, но не сломленный. Властный и решительный, за этот месяц он изменился, но не кардинально. Морянин понимал, что всему виной экономка или вдруг проснулась совесть? А та ведь действительно то и дело нашёптывала, что нехорошо поступил с Вербой.

Рональд отсутствовал в тот момент, когда отец вернулся домой. Слуги, завидев своего Князя, забегали, засуетились. Словно прибыл не грозный Змей, которого боялись все и вся, а отец родной. Да и то сказать, понапрасну Гарольд никого не наказывал, предпочитал вначале разобраться.

Лица наложниц светились. Они то и дело мелькали перед ним, то в конце коридора, то ещё где-то, стараясь угодить.

И стоило Чёрному раздеться и вступить под горячие струи...красота.

Дверь в ванную комнату скрипнула и Гар обернулся. Вошла Роза, разрумяненная как тот цветок, в честь которого её и назвали.

– Мой Князь!– улыбнулась женщина, жадно посматривая на своего хозяина.

И Гарольд тоже хотел наложницу, ещё бы. Такое воздержание для него бывало когда-то только в условиях походов или постоянных боёв.

И всё-таки обращение Розы заставило его поморщиться.

«Мой Князь»– именно так звала его Верба. И только она. Никто больше.

– Иди сюда,– произнёс он, осознавая, что сегодня не будет времени для церемоний.

– Мой Князь соскучился по своей…– начала женщина, но ладонь Змея легла ей на рот, заставляя прислушаться. Наложница вскинула удивлённые глаза на морянина.

– Князь.

И пусть она не осознала в чём дело, но отчего-то слышать «Мой» из чужих уст он не желал. Он не принадлежит, и не будет принадлежать ни одной женщине! Они все его предают рано или поздно.

Глава 2

Прошло время…

Ольга Видар 18 лет

– Оленька! Деточка! Может, ещё годик поживёшь у нас? – всплакнула бабушка, обнимая меня и не отпуская из своих объятий.