Аксинья

– Ба! Да вправду! Ох, Аксинья, Аксинья!

– Да расскажи ты уже, Аксинья, ну! Все гости, как на иголках, а она тут начало рассказала, а конец и умолчала! – Дмитрий аж привстал со скамьи, наваливаясь грудью на стол, что аж чуть было не свалил стоящую с цветами вазу.

– Что рассказывать-то Дмитрий? Пошла я в подлесок – бабушке за цветами, да и заблудилась в трех соснах! Как так вышло – до сих пор не понимаю! Я этот лес с детства знаю, вдоль и поперек исходила, никогда такого не было, чтобы я-то и из леса выйти не могла, а тут просто морок какой-то! Заплутала я, полдня пыталась выбраться, солнце уже к полудню шло, как набрела я на избушку лесничего… – Аксинья не успела договорить фразу, как ее оборвал Дмитрий.

– Какого лесничего? У нас его отродясь не было! – пробасил мужчина.

– Я ей то же самое и сказала! – вторила бабушка Аксиньи.

– Ох, да что вы заладили: отродясь не было, отродясь не было! А я вот взяла и нашла! Зашла я, значит, в избушку, чай заварила себе, да обсушиться и погреться хоть немного решила, прежде чем дальше дорогу домой искать.

Гости совсем притихли, а Аксинья продолжила.

– Зашел в избу, значит, и вообще меня не испугался! А я-то еще как! – засмеялась Аксинья. – Но потом испуг прошел, мы чай попили, потом он меня до правильной тропинки проводил, только сам в гости не решился зайти, сказал, что нельзя ему пределы леса покидать, работа не терпит, а он итак со мной слишком долго беседы водил. Ну, и пошла я по тропинке до избы нашей с бабушкой, а как пришла – ба! Солнце-то на небосклон только всходить начало, петух запел, и бабушка Дуся только-только встала стряпать на стол! Вот и сказала я бабушке, что, значит, леший это был.

– Точно полюбила лешего этого, – прошептал Дмитрий сидящему рядом соседу.

В дверь громко постучали. Послышались песни и звуки гармони возле сеней.

– Открывайте ворота, ведь жених идет сюда! – слышалось за стеной.

Сердце Аксиньи ушло в пятки.

– Открывай, Евдокия! Сваты пришли.

Аксинья схватила бабушку за подол юбки и качала головой, ясно давая понять, что никаких сватов она не ждет и принимать не хочет. Евдокия Ивановна аккуратно убрала руку внучки с подола.

– Полно тебе, Аксинья.