Маг-козёл, осёл и ведьма

Я чувствовал, что долго не выдержу, но не мог потерять сознание, потому что плаксы — это не единственное и не самое опасное, что можно найти в этом лесу. Есть звери пострашнее.

Кое-как добрался до Ланы. Быстро отыскал в своей сумке лечебное зелье, нанес на звенящее болью место, дополнив его восстанавливающим заклинанием. Сел.

Ведьма, казалось, мирно спала. Осел лежал чуть выше на холме, не подавал признаков жизни.

Я откинулся на широкий ствол дерева и тоже глаза прикрыл. В Бездну такие приключения.

Раздался стон. Девушка поморщилась, разлепила веки и пару мгновений смотрела в ясное небо. Повернула голову.

— Лана. Ты как?

— Я тебе ничего не должна.

— Если ты о том, что станешь моей женой, то ты ею станешь. Это не обсуждается.

— Нет, — покачала она головой и заметила лежавшего неподвижно осла. — Нуддик!

Попыталась сеть, охнула и обессилено легла обратно. Я сразу же оказался возле нее.

— Что случилось?

— Не знаю, больно вот здесь, — потрогала второй рукой свой бок и поморщилась.

— Сейчас, — потянулся я к своей сумке. Выудил то же зелье. — Нужно снять с тебя корсет и рубашку.

— Вот еще, — замотала она головой.

— Я не буду приставать, обещаю. Сейчас мне нужно добраться до поврежденного места, чтобы его обработать. Могу, конечно порвать рубашку, но… Извини за те слова, это было слишком грубо с моей стороны.

— О-о, — удивилась девушка и хохотнула. — Наглый маг умеет просить прощения? Ничего себе, как мне повезло!

— А теперь нужно оголить бок.

Глава 9

Лана

Сопротивляться не было никаких сил. Нужно было понять, что этот гад сделал с моим ослом. Или не он?

Невдалеке дымилось несколько сгустков слизи. Точно такие же были в видении, когда отец Люциуса спас мою мать.

Получается, маг справился с монстрами, но не уберег моего фамильяра?

Ком подступил к горлу, и я не смогла ничего сказать, было трудно дышать от слез, что рвались наружу.

С трудом пошевелившись, помогла Люциусу стащить с меня одежду.

— Правильно, Лана. Позволь помочь тебе, — приговаривал он, осторожно касаясь пальцами в том месте, где болело.

— Почему ты такой гад? — поинтересовалась, едва сумев проронить хоть слово. От его близости я чувствовала себя странно.

— Потому что жизнь такая.