Погода

Петрович набрал номер, и автоответчик проинформировал его, что их разговор очень важен для них, и что он будет записан. Петрович немного послушал, и отключился. Ему расхотелось чтобы то ни было выяснять, да и вопрос он толком не мог сформулировать.

Была уже поздняя осень и погода менялась постоянно, и как правило в худшую сторону. То дождило, а то и подмораживало ночью. А числа в прогнозе погоды оставались всё те же.

5

Петрович уже почти до ручки дошёл, и как-то во время передачи прогноза погоды со злости запустил в приёмник чем-то тяжёлым.

И ведь метко так попал, приёмник немного покачнулся и рухнул на пол. И замолчал, быть может навсегда. «Да и бог с ним, достал уже, – проворчал Петрович, доставая с дальней полки другой приёмник, возрастом чуть постарше, – проверим-ка мы тебя!»

Приёмник оказался в исправном состоянии, чего нельзя было сказать про изрядно потрёпанного Петровича. В этот день он уже ничего не слушал. Доделал свою работу, да отправился домой отдыхать.

На следующий день опять слушал прогноз погоды.

И никаких там чисел не было у него на слуху. А в конце передачи диктор сказал, что у Гидрометцентра сменился номер телефона, и что он приносит свои извинения за доставленные неудобства.

Петрович едва удержался, чтобы не позвонить по тому старому номеру, по которому он уже звонил, чтобы узнать кому же он теперь принадлежит. Решил немного подождать и подумать, что он может и хочет высказать.

Наорать на автоответчик — это был не выход. С таким же успехом он мог наорать на свой радиоприёмник.

Надо было что-то другое придумать.

6

Петрович любил предзимье. Поздняя осень, когда деревья уже стояли голые, сырая земля была укрыта разноцветными листьями. Белки, которых, надо сказать, Петрович ненавидел от всей души, переодевались в зимнее. И если они и не становились добрее, то по крайней мере выглядели посимпатичнее.

А не любил их Петрович потому, что как-то на минутку отлучившись из своего гаража, он обнаружил там полный разгром у себя на полках. Парочка бесстыжих проказниц поорудовали там вовсю.

Много чего на полу валялось – порыться везде успели. То ли какие запасы искали, то ли просто так по вредности своей.

После этого случая Петрович всегда внимательно следил за входом в своё личное пространство. Друганы частенько подсмеивались над ним, и говорили: «Что Петрович? Опять к тебе белочка приходила? И как? Поладил ты с ней?» А Петрович отмахивался и немного в шутку сердился. Он всегда находил, что ответить на эти безобидные подначки.