Изумрудная пыль

Как минимум, не раскрывая себя. Тем более, что ему нельзя причинять вред людям. Именно там, где они стояли не было окон, путь к спасению оказался труднее. Адриан уголком глаза посмотрел на Анну, заметив, что её пальцы начали искриться. Дело плохо. Нельзя допустить того, чтобы она вышла из себя.

Демон отпустил трактирщика, напоследок стукнув его головой об стол. Возникла мысль подкупить всех золотом, но брюнет за много лет научился понимать, что пока эти люди не почешут кулаки об его физиономию, так просто им не уйти.

- Что здесь происходит?! – со стороны кухни послышался голос свирепой женщины, а вскоре вышла она сама. Такая же крупная и заляпанная, как трактирщик, волосы спрятаны за косынку, в руке скалка. Возможно жена хозяина. – Опять тебе приезжие чем-то не угодили? Говорила я тебе, что скоро из-за этого в могилу раньше времени отправишься.

Она отправилась обратно за дверь. Все сразу сели на свои места, опустив голову, а по трактирщику видно, что его ждёт не самый приятный разговор. Через минуту женщина вернулась с небольшим мешочком в руке.

Подошла к паре и вручила его Анне. Мешок горячий.

- В качестве извинения. А теперь уходите. Вам здесь уже не рады. – она взяла своего мужчину за шкирку и потащила к двери кухни. – А вы чего повставали? – обратилась она к посетителям, которые остались стоять и наблюдать, и они сразу сели на место, продолжая прожигать гостей хищным взглядом.

Адриан взял Анну за рукав и быстрым шагом вывел её из трактира.

Выйдя, демон отвязал лошадей, помог девушке забраться, и они как можно быстрее выбрались из деревни.

Анна открыла мешочек. Внутри два румяных батона. В отличие от похлёбки, на вид и запах они восхитительны. Девушка сразу принялась есть один, с наслаждением закрыв глаза.

В это мгновение она окунулась в воспоминания, как в детстве приходила на кухню, где самая добрая на свете повариха готовила выпечку. Запах свежеприготовленных булочек сводил с ума. Горбушка, хрустящая снаружи и мягкая внутри всегда доставалась ей. Анна стала их есть слишком часто, из-за чего матушка заметила, как дочь поправилась.

Для молодой благородной леди недопустим лишний весь, поэтому Ганриетта быстра разобралась в причине и устранила её. Сначала пригрозила поварихе не давать дочери лишнего, а после вообще выгнала, так как не та не могла отказать маленьким блестящим глазкам. В тот вечер Ганриетта долго утешала Анну. Гладила по голове, пела колыбельную, чтобы дочь быстрее уснула. Матушка была очень строгая, но она так же умела и любить.